Джул смотрит на маленький планшет на ладони, и его лицо в темноте светится словно лицо призрака. На дисплее видно, где находятся Воины.

— Не знаю, как Джекс это сделал, но почти все Воины сейчас под землей на другой стороне города. Рядом с нами никого. У нас есть как минимум десять минут, пока хоть один из них сможет до нас добраться.

Я глубоко вдыхаю. Десять минут не так уж много, но это хорошее преимущество. Джул также глубоко вздыхает.

— Ладно, жду еще пять минут, потом идем. Я обещал Джексу вывести тебя наружу. Кроме того, мне действительно надо вовремя вернуться.

От волнения я покрываюсь гусиной кожей, и начинаю растирать свои холодные руки.

— Твоему отцу не кажется странным, что ты, будущий сенатор, управляешь прачечной?

Джул выгибает бровь:

— Сначала он был настроен скептически, но когда я объяснил ему, что таким образом нахожусь ближе к людям и могу изучать их, чтобы затем лучше ими манипулировать, он нашел мою идею гениальной.

Даже думать не хочу о том, что сделал бы с ним его отец, узнай правду.

— Аутлендеры не убьют нас? Все-таки мы их враги.

Мы закрываем тяжелую бетонную дверь и отходим немного в сторону, чтобы укрыться в боковом коридоре. Я ставлю свой рюкзак рядом с ногой, а Джул шепчет мне на ухо:

— Соня наш союзник, она всё уладит. И у нас же есть радиосвязь, поскольку нам удалось запустить дрон через зону отчуждения. Аутлендеры помогали копать тоннель с другой стороны. Вместе мы разработаем план свержения сената, и продумаем, как нам всем мирно сосуществовать. Аутлендерам всего лишь нужна небольшая поддержка, чтобы они могли создать собственную очистную систему для воды. Им не нужен наш город — только чистая вода.

— Почему Соня пришла сюда? Подвергла себя такому риску…

— Ей срочно нужны были лекарства для тяжело больного ребенка. У него было воспаление легких, и он совершенно точно умер бы. Вряд ли кто-нибудь в Аутленде может пережить тяжелую болезнь.

— У нее есть ребенок? — Эта новость поразила меня — если мать покидает ребенка, значит он действительно тяжело болен.

— Да, сейчас о ее маленьком сыне заботится ее мать. Нам удалось переправить лекарства через трубу водоснабжения. К счастью, трубы достаточно толстые, чтобы использовать их для пересылки.

Когда Джул снова смотрит на дисплей, я краем глаза вижу вспышку и слышу приглушенный хлопок. В тот же момент Джулиус отлетает спиной назад, ударяется головой о стену и валится на пол, вместе со своим планшетом, который посылает мягкий свет в проход.

Я словно парализованная прижимаюсь к стене и вижу, как кто-то приближается к нам. На нем военные ботинки, камуфляжные штаны, пояс с гранатами… Чем ближе он подходит, тем больше я вижу.

Мой взгляд скользит от неподвижного Джула к дисплею планшета. На нем ничего нет, по крайней мере нет сигнала Воина. Это может означать только…

— Джекс? — шепчу я, проглатывая свой страх. — Почему ты застрелил Джулиуса?

Когда я слышу ледяной смех, понимаю, что ко мне идет вовсе не Джекс. Я вижу угловатое лицо с гривой светлых волос… и от страха перестаю дышать. Это Блэр!

О, боже! Я впиваюсь ногтями в каменную стену, а потом вспоминаю о пистолете у себя за поясом.

Блэр выдергивает мой пистолет из кобуры и отбрасывает его, а затем приставляет дуло своей винтовки к моему лбу и нажимает так сильно, что у меня от боли наворачиваются слезы на глаза.

— Смотрите-ка, не сбежавшая ли это рабыня Джекса?

Я жду, что он пустит пулю мне в лоб. Что я почувствую? И почувствую ли что-нибудь вообще?

Я представляю, как мой мозг разбрызгивает по стене.

— Ну д-давай, стреляй, или тебе нужно разрешение? — говорю я с запинкой.

По лицу видно, что ему нравится мучить меня. Он наслаждается моим страхом. Очевидно, ему мало, потому что когда он убирает от меня дуло и прижимает меня своим телом к стене, я слышу его возбужденное дыхание у своего уха:

— Думаю, я лучше порежу тебя. Медленно. — Он дьявольски усмехается. — Так интереснее.

Единственное мое желание — умереть как можно быстрее. Надеюсь, мое сердце остановится! Я украдкой смотрю на Джула, но он не двигается. На стене засыхает кровь. Я одна, помощи ждать неоткуда.

— Джекс! — кричу я изо всех сил… и получаю удар кулаком по голове.

— Заткнись, шлюха!

От силы удара я падаю на пол и, оглушенная, остаюсь лежать. Голова гудит и, кажется, вот-вот расколется.