Я нежно провожу рукой по его щеке и пытаюсь не обращать внимания на пульсацию в голове.

— Я в порядке, но Джулиус… — Когда я встаю, мои колени дрожат, и Джекс помогает мне. Он не отпускает меня. — Блэр застрелил его! И только по моей вине: потому что я не хотела идти через тоннель.

— Почему не хотела? — в голосе Джекса слышится недовольство. Мы опускаемся на колени рядом с неподвижным телом Джула. — Ты же знала, что я не вернусь так быстро. Если бы на моем пути не повстречался Блэр, я пошел бы прямиком наверх, чтобы найти Фримена и Грира.

— Я знаю, но я так надеялась, что ты передумаешь и вернешься ко мне. — Чтобы отвлечься, я начинаю быстро обследовать Джула. Я не хочу слышать, что скажет Джекс, мне известна его точка зрения. Он может дать мне только секс и защиту, и с этими задачами он справляется мастерски.

Я задерживаю дыхание, когда, ощупывая шею, чувствую кончиками пальцев пульсацию.

— Он жив!

Джекс разрывает защитный жилет, который принял на себя выстрел, но сила удара была так велика, что Джулиуса бросило на стену. Кровь оказалась от рваной раны на задней части головы. И из-за раны же он был без сознания.

— Я понесу его, — сказал Джекс. — Давай уже сматываться отсюда. — Он нажимает на хэндиком, а я поднимаю планшет и свой пистолет. Сую и то, и другое в свой рюкзак и надеваю его.

И тут Джекс отпускает ругательство и разворачивается.

В круг света от фонарика, который по-прежнему лежит на полу, входит крупный мужчина. Он одет так же, как Блэр.

Пожалуйста, только не еще один Воин!

У него огненно-рыжие волосы и острые, высокие скулы, которые делают его еще более устрашающим. Он похож на дьявольски красивого демона.

Мужчины направляют друг на друга оружие, и Джекс толкает меня себе за спину.

— Это касается только тебя и меня, Хром, — говорит он угрожающе. — Дай Сэм уйти. Она не имеет к этому никакого отношения.

— Я предлагаю тебе сделку. — Голос Воина звучит почти так же мрачно, как голос Джекса.

— Говори, — рычит Джекс.

— Ты меня не видел, я тебя тоже.

Что? Я не ослышалась?

Джекс не отвечает, и я выглядываю из-за его плеча.

Хром опускает оружие, Джекс тоже опускает руку.

Когда Джекс, вероятно, отходит от удивления, он отвечает:

— С этим я смогу жить, брат.

Хром кивает нам и исчезает.

— Что это только что было? — шепчу я, лишь сейчас осознавая, насколько сильно дрожу.

— Без понятия. — Джекс вешает винтовку на плечо, бросает взгляд на хэндиком и просовывает руки под расслабленное тело Джулиуса. — Но сейчас мы действительно исчезаем, пока не объявился еще кто-нибудь, у кого нет дружеского отношения ко мне.

— Это был Хром? Разве у него не белые волосы? — Я уже почти не помню его выход на сцену.

— Он постоянно меняет цвет волос, это его отличительная черта.

Мы идем к тоннелю, и я открываю потайной проход. Отодвигать тяжелую дверь очень тяжело, но не тяжелее, чем нести Джулиуса.

Когда Джекс с Джулиусом на руках заходит в тоннель, я пытаюсь задвинуть дверь, но у меня не получается. Одно движение руки Джекса, и тоннель закрыт.

— Почему Хром не выдал нас? — Это крайне заинтересовало меня.

— Если он снова встретится мне на пути, спрошу, — отвечает Джекс с усмешкой, но я не разделяю его чувство юмора. Я просто счастлива, что мы оба живы.

Держа в руке фонарик, я спешу вперед. Проход низкий, и мне приходится пригибать голову, а почва укреплена балками из самых разных материалов. Джекс может идти только согнувшись, и тем не менее, ему как-то удается нести Джулиуса.

— Куда вы дели землю отсюда? — хочу я знать.

— На один квадрат дальше повстанцы нашли старые колодцы, которые остались ещё со времен строительства города. Предположительно, это ошибочные скважины для опор купола. Туда мы всё и сбросили.

— А из чего вы сделали перекрытия?

— Здесь вокруг лежит множество мусора, который превосходно подходит для строительства.

Дорога кажется мне нескончаемой, и поскольку она делает плавный поворот, конца её я не вижу.

— Ты снова уйдешь, как только выведешь нас наружу? — Я с тревогой думаю о том, что ждет меня в Аутленде, но не меньше меня тревожит, собирается ли Джекс и дальше мстить.

— Нет, пока не прикую тебя к чему-нибудь.

Внезапно становится светлее, и я вижу желтый свет в конце тоннеля. Через минуту я уже могу выключить фонарик. Выход! Я сдвигаю в сторону гигантский куст, и меня овевает теплый, сухой воздух. Из-за горизонта поднимается пылающий желтый диск, и от его света у меня слезятся глаза. Я впервые вижу солнце, поэтому не могу отвести взгляд.