— Так ты ему и сказал! — восклицаю я возмущенно.

Джекс смеется.

— Я смог с высокомерной усмешкой сказать ему, что мы давно уже вышли наружу. Если бы ты видела, как он от меня отшатнулся, будто у меня заразная болезнь. И тогда я рассказал ему, как обстоят дела в Аутленде и что нас запугивали радиацией, чтобы никто не покидал пределы Уайт-Сити. Внезапно он оказался очень заинтересован, особенно когда я рассказал ему о Резуре. — Джекс глубоко вздыхает. Разговор отнимает у него много сил. Эта ночь была долгой для нас обоих. — Конечно, я допускаю, что он может быть шпионом, но я так не думаю. А если и да — тем лучше. Все должны узнать, что происходит здесь, снаружи.

— Какие причины были у Хрома помогать нам и идти против режима?

Джекс чешет голову.

— Я тоже спросил его об этом.

— И? — Почему он так меня мучает?

— Тебе надо было видеть выражение его лица. Это словно был не Хром.

— И как же он выглядел?

Джекс одаривает меня таким глуповатым взглядом, — смесь влюбленности, отчаяния и глупости, — что я снова смеюсь.

— В самом деле? Так?

— Он признался мне, что есть одна девушка, рабыня, с которой он никогда не сможет быть по-настоящему вместе, пока она пленница.

Я склоняюсь над ним:

— Просто скажи, ты переманил его? — Джекс — предводитель Воинов Апокалипсиса. — Может быть, ты сможешь перетянуть на нашу сторону ещё парочку своих бывших братьев по оружию?

— Похоже на то. Я предложил Хрому сделку. Если он во время своих дежурств у трубы будет тайком включать воду и предотвратит дальнейшие вбросы яда, я помогу ему. Он сразу же согласился, поэтому я показал ему, как можно отключить счетчик, чтобы никто ни о чем не догадался. Посмотрим, сделает ли он это для нас.

— Ну что ж, баки наполнены, насколько я поняла.

Джекс довольно улыбается.

— И что ты сделал потом? — Его рассказ такой волнующий.

— Я поднялся на поверхность, чтобы найти ангар. Это тоже не стало проблемой, потому что никто не ожидал, что кто-нибудь из нас появится в городе. Перед дверями ангара стояли только два охранника, которых я смог вывести из строя, не привлекая внимания.

— Ты их застрелил? — спрашиваю я сдавленно.

— Сильного удара по голове было достаточно. Сегодня у них будет раскалываться башка, но это не смертельно.

Я выдыхаю. Джекс — Воин, и мы находимся в состоянии войны… и всё же, я испытываю облегчение оттого, что он не убил этих людей.

— В общем, я заложил специальные гранаты с дистанционным взрывателем в каждый самолет. Это были три самолета вертикального взлета с ракетными установками и бомбами. Они легко стерли бы Резур с лица Земли. Бомбы еще не были заряжены, иначе на воздух взлетел бы не только ангар, но и половина купола.

Мое воображение рисует картину, как поднимается крыша ангара.

— Ну уж теперь-то ты точно привлек к себе внимание.

Джекс кивает.

— К сожалению, одна из гранат взорвалась слишком рано — еще до того, как я успел выйти из ангара. Очевидно, купание в озере не пошло гранатам на пользу. Я оставил по-настоящему кровавый след, чтобы Воины могли меня выследить.

Он говорит о смертельной опасности, как о чем-то пустяковом. Но я думаю, что он скрывает свой страх. Мышца на его щеке дергается, лицо напряжено. Он знает, что смерть снова была чертовски близка.

Я слушаю его рассказ о том, как под землей он внезапно был окружен, ранен, и солдаты бросали в него светошумовые гранаты.

— Это был мой шанс — убежать через патрубок, пока они отступили в укрытие. И когда я более или менее остановил чертово кровотечение, я дождался, пока воздух очистится и ушел через тоннель.

В его рассказе всё выглядит таким простым, но я знаю, насколько он был близок к смерти. Я прижимаюсь к нему и наслаждаюсь тем, что он рядом и его руки гладят мою спину.

— Я действительно важнее для тебя, чем всё остальное? — спрашиваю я с замиранием сердца. Я никогда не забуду эти его слова.

— Ты обратила на это внимание, — отвечает он шутливо.

— Конечно. Женщинам нравится слышать такие вещи.

— Думаю, есть еще кое-что, что ты с удовольствием услышала бы… — Я вздрагиваю, когда раздается стук в дверь. Всегда в неподходящий момент!

Соня просовывает голову в приоткрытую дверь:

— Как ты, Джекс?

Он тянет меня к себе так сильно, что я частично падаю на него.