— Я никогда не чувствовал себя лучше.

— Хорошо, потому что у нас есть сюрприз! — Соня открывает дверь полностью. В коридоре толпятся люди с ведрами. — Мы решили, что наш герой заслужил ванну, и притом со свежей водой. Наша старая команда и несколько граждан Резура притащили ведра. Куда налить воду?

Джекс усмехается:

— Я так дерьмово выгляжу?

Соня, смеясь, кивает.

— Мы-то знаем, кто скрывается под коркой грязи, но жителей Резура лучше не шокировать. Они готовят на сегодняшний вечер праздник.

Джекс поднимает брови:

— Для меня?

Даже я с трудом могу в это поверить. Это же замечательно! Кажется, они простили Джекса.

— Да, для тебя, так что мойся, герой. — Соня улыбается во весь рот. — Так куда нести воду?

Мне на ум приходит только большая ванна в соседней комнате, которая, вообще-то, задумана для принятия родов. А поскольку раньше чистая вода была недоступна, в комнате сделали склад.

— Идите за мной, — говорю я людям, а Джексу велю лежать, пока всё не будет готово.

Ему действительно срочно нужна ванна.

Вместе с Соней и парой помощников мы освобождаем ванну от перевязочных материалов, отмываем от пыли и наливаем в нее воду. Часть ведер наполнены холодной водой, часть — горячей. Какая роскошь! А ведь когда-то я завидовала Джексу из-за его ванны, хотя у меня был паровой душ. Здесь, в Резуре, мыться в чистой воде — настоящая редкость, и у меня всегда нехорошее чувство, когда я моюсь водой из загрязненного озера. Может быть, Джекс позволит мне залезть в ванну вместе с ним. О, я даже не буду его об этом спрашивать, просто сделаю это. Ему, определено, понравится.

* * *

Полчаса спустя мы сидим в теплой воде, и Джекс расслабленно откидывается на спинку:

— Классная ванна, очень удобная. Смотри, я даже могу вытянуть ноги.

Он с ухмылкой раздвигает ноги и оказывается лежащим передо мной в очень провокационной позе. Естественно, как всегда, он ничуть не смущается.

После того, как я немного обтерла Джекса влажной тряпкой, я опускаюсь ему между бедер и теперь уже оттираю грязь со страстной самоотверженностью. Только мне надо с осторожностью относится к ранам. Это напоминает мне о том дне, когда Джекс, ещё будучи Воином, вернулся с дежурства и выбрал меня своей рабыней. Но в этот раз за нами не следят камеры, и никто не заставляет меня это делать.

Я нежно протираю ему губкой лицо.

— Ты свободен. По-настоящему свободен. Что ты теперь будешь делать?

Джекс крепко берет меня за руку и тянет на себя.

— То, чему меня учили: бороться, но за обе стороны. Чтобы люди из Уайт-Сити узнали, что здесь происходит, и чтобы жители Аутленда получили чистую питьевую воду и медицинскую помощь. И еще нам нужна недостающая часть для установки по очистке питьевой воды.

У меня в груди разливается тепло.

— Ты Воин с сердцем.

— Без сердца я ведь не смог бы жить.

— Я не имею в виду анатомию. — Судя по его улыбке, он это знает. — Вспомни о Джимми.

Джекс чешет голову.

— Это было другое.

— Нет, не другое. В тебе всегда было хорошее начало.

— Ты обнажила его.

— Ага, то есть теперь я виновата? — говорю я с улыбкой и целую его, ощущая у себя между ног, как член становится твердым. Я сижу на Джексе с раздвинутыми ногами, и если он в конце концов не вставит член в меня, я сделаю это сама. Но он не выказывает намерения, а только мечтательно смотрит на меня.

— Когда я проснулся после операции и увидел свою прекрасную спасительницу спящей рядом со мной на койке, я влюбился.

Я задерживаю дыхание. Что он только что сказал? Я не ослышалась? У меня начинает кружиться голова, словно мы едем на монорельсе. Мои ногти впиваются в его плечи.

Конечно я чувствовала, что он испытывает ко мне большее и всегда надеялась, что он об этом скажет, и всё равно сейчас не могу в это поверить.

Я сглатываю, мое сердце колотится.

— А ты думал, что не можешь любить.

— Гм, теперь я знаю, что означает это тянущее чувство в груди. Сначала я принимал его за вожделение, и оттого хотел владеть тобой, как рабыней удовольствия. И я ни с кем не хотел тебя делить. Но когда Блэр едва не убил тебя, я осознал, что мог тебя потерять, я понял, что чувствую к тебе нечто большее. Это похоже на чувства к Седрику, а он единственный, кого я любил. Только чувства к тебе намного сильнее. — Он мнет мои ягодицы и трется эрекцией по половым губам. — Сперва это меня шокировало, и мне потребовалось немного времени, чтобы всё осмыслить.