Нет, Джекса не приручить, он навсегда останется диким зверем.

Тяжело дыша, мы приближаемся к нашей цели, связанные душевно, переплетенные телами. Я обнимаю его, глажу спину и крепкие ягодицы, когда через низ живота проходят сладкие судороги оргазма. Джекс не переставая целует меня, и тоже находит свое удовлетворение. Его движения становятся медленнее, пока он не толкается в меня глубоко в последний раз, содрогаясь всем телом.

Застонав, он с закрытыми глазами выскальзывает из меня и тянет меня за собой, укладывая рядом с собой на бок.

— Разбуди меня, пожалуйста, когда придет время, — бормочет Джекс, не выпуская меня из объятий.

Как он может сейчас спать? Я боюсь потерять даже секунду того времени, что он еще со мной.

Мое сердце болит.

— Разбужу, — говорю я тихо и провожу пальцами по его расслабленному лицу. — Разбужу…

Глава 11. Сюрпризы

Мне не приходится его будить, потому что двумя часами позднее раздается стук в дверь:

— Джекс, Сэм!

Мы оба тут же принимаем сидячее положение и смотрим друг на друга.

— Это ведь голос Джула? — спрашивает Джекс.

Я киваю.

— Одну минуту!

Мы поспешно одеваемся. Сможем ли мы когда-нибудь расслабленно просыпаться рядом друг с другом, чтобы никто нам не мешал?

— Ко мне вернулась память, полностью! — слышим мы из-за двери.

Мое сердце подпрыгивает от радости, и я улыбаюсь Джексу, который стоит передо мной с обнаженным торсом и спутанными волосами.

Дрожащими руками я открываю дверь, чтобы впустить Джула, и вижу как он объясняет охранникам, что им нет нужды идти вместе с ним.

— Джул! — обнимаю я его с облегчением. — Я так рада!

Джекс похлопывает его по спине, но Джулиус высвобождается из моих объятий и коротко обнимает и его.

— Мне так жаль, что я не смог присутствовать на судебном процессе, но, как я слышал, вы смогли убедить жителей Резура и без меня. — Джул слегка шатается, и я усаживаю его на кровать. После операции ему нужно беречь себя.

Однако же его глаза блестят, словно он заново родился.

— Спасибо тебе, Сэм, что спасла меня!

— Это не только моя заслуга, — бормочу я. Я всё еще чувствую за собой вину. — Кроме того, если бы не я…

— О, давай забудем об этом. — Джул барабанит ладонями по бедрам. — Когда выдвигаемся? Я по-любому тоже иду.

— Я пойду один, — решительно говорит Джекс.

— Кроме того, тебе ни в коем случае нельзя перенапрягаться! — добавляю я.

Джекс надевает рубашку и серьезно смотрит на Джула:

— Если они схватят тебя, твой отец лично сдерет с тебя шкуру.

Лицо Джулиуса становится мрачным.

— Он и без того уже давно начал что-то подозревать. Так что о двойной жизни можно забыть. Но я в любом случае никогда не хотел возвращаться к этому тирану. — Со вздохом он проводит рукой по волосам и смотрит на Джекса просящим взглядом: — Если я, всё же, могу тебе чем-то помочь, скажи.

Джекс кивает:

— Ты можешь присмотреть за Сэм. Соня дала мне план, я справлюсь. Я отправляюсь через час.

* * *

Я снова должна трястись за жизнь Джекса, но у него есть возможность доказать свою преданность и стать свободным человеком. Мы снова садимся в этот ужасный качающийся поезд, чтобы отвезти Джекса к куполу. Нас сопровождают Соня и два стража. Они несут оружие Джекса, которое отдадут ему, когда он сойдет с поезда. Ему нужны еще гранаты с дистанционным детонатором. Джекс возьмет их в секретном лагере повстанцев на подземном озере. Но сначала он планирует направить в Резур воду.

Я смотрю то на ярко-красный шар, который садится за горизонт, то на лицо Джекса. Оно напряженное. Ветер от движения поезда развевает волосы, в стеклах солнцезащитных очков отражается пирамида, которая выглядит словно охваченной пламенем; и хотя понемножку остывающий воздух освежает, я едва могу перевести дыхание.

Джекс держит меня за руку, но не смотрит на меня. Вероятно, он обдумывает свой план. Джексу придется одному вернуться в логово льва. При этом ему надо быть осторожным, чтобы Воины не обнаружили тоннель. Если они разрушат его, останется только один путь наружу: через стену. А насколько известно, Соня была единственной, кому до сих пор удалось пересечь полосу смерти.

Словно гнилые зубы в вечереющем небе торчат руины небоскребов. Резур — единственное освещенное пятно в пустыне, и он медленно исчезает за старым гостиничным комплексом. Зато с другой стороны появляется Уайт-Сити. Купол мерцает молочно-синим светом, потому что в городе включили освещение. Он выглядит безобидным. Как гигантский мыльный пузырь. Пятьдесят тысяч жителей понятия не имеют, что происходит здесь, снаружи, и что сенат собирается сделать с резурцами. Джекс их единственная надежда предотвратить атаку с воздуха.