— А этот пьяный разгильдяй — мой муж, капитан Лисандр.

— Да? — Горацио сжал губы, глядя на него. — Я почти вырасти эту девушку. Ты знал?

— Ах… — Лисандр прищурился, словно их разделяла сотня миль. — Нет.

Горацио закатил глаза. Он схватил Лисандра и потянул.

— Идем, нужно поговорить.

— Хорошо. О чем?

— О том, что сказал бы ее отец, будь он здесь. Я объясню тебе подробно, что будет, если бы обойдешься с Аэрилин не так, как заслуживает такая чудесная девушка.

— Но я уже думаю, что она чудес…

— Не важно. Нам нужно поговорить.

— У нас есть кружка для тебя, друг, — крикнул Джонатан, пока Горацио тащил Лисандра к деревне. Его улыбка сменилась серьезным видом. — Ему потребуется. У меня до сих пор уши горят после речи Бренда, когда я вспоминаю.

Аэрилин закатила глаза. За ней собралась толпа лесных людей. Некоторые катили телеги, другие шли пешком. Они были в поношенной и разномастной броне.

— Деревня прямо, господа. Уверена, другие покажут вам путь, — сказала Аэрилин, махнув вперед.

Шамус был впечатлен тем, как она обходилась ними. И он был поражен, что их много.

— Где ты их нашла?

Аэрилин пожала плечами.

— Долгая история. Но это не важно. Нам нужно готовиться. Графиня Д’Мер, полагаю, убежала сюда, и с ней проблема.

— Она уже была здесь, дитя. И беда — меньшее. Идем, — вздохнул Шамус. — Я объясню по пути.

Безумный план

Каэл уже не знал, сколько Килэй и Его-Руа оставались в долине. Их момент тянулся чачами, а потом днями. Он забирался на вершину холмов каждый день, когда солнце озаряло долину.

Он видел их, Килэй и Его-Руа были все ближе, а потом сидели бок о бок и смотрели на кости Дорчи.

Он не знал, сколько они собирались пробыть в долине — недели, месяцы, годы — это уже не было важно. Камни у ног Каэла покрывали наполовину законченные планы. Он царапал на них мысли, надеясь, что записанный вопрос подскажет ответ. Но рисунок Средин был не побежденным. Черный дракон кружил во дворе, ему никто не бросил вызов. Все идеи увяли

Хотя его должно было терзать то, что он не знал, как остановить Кревана, этого не было. Он едва ощутил, как разрушились его планы, ведь это были мелочи по сравнению с его тревогами.

Даже если они спасут королевство и будут жить счастливо, это будет не долго. Килэй будет жить еще долго после него. Она будет страдать тысячу лет после того, как он станет пылью, из-за валтаса, любви драконов, которая давала им смысл жить.

Для Каэла это казалось проклятием.

Может, был способ остановить Средины, но он не мог подумать о нем. Его разум все время возвращался к Килэй. Шептуны могли жить вечно. Его дедушка, Амос, был сильным целителем, который смог растянуть свою жизнь на сотни лет. Но у Каэла не было дара исцеления.

Его силы были ближе к ремеслу, и хотя он умел невозможное, дело было в том, что он мог убедить себя, что это возможно. Каэлу нужен был повод жить вечно. Ему нужно было как-то себя убедить.

Но, стоил ему начать думать, разум врезался в стену. Он вспоминал предупреждение Гвен в горах:

«Ты болван, который не может повалить дерево, потому что думает, что корни его глубоко. Как ты можешь убедить свое сердце биться вечно?».

В этом была его проблема. Он не видел повода. Чем больше он думал, тем невозможнее это казалось. Каэл мог сойти с ума от таких размышлений, если бы не Руа.

Красный дракон не переставал говорить ни минуты. Если Каэл пытался уйти, Руа тянулся и касался его снова. Каэлу приходилось спускаться с холма, но до него все еще доставал хвост.

Пока он просто говорил, Каэл его не слушал. Когда Руа начинал гудеть странные слова, он срывался.

— Ладно, хватит, — он отдернул руку.

Когти Руа скрипнули по камню у ноги Каэла.

«Что хватит?».

— Ты отлично знаешь. Хватит орать в моей голове.

«Мне нравится мой голос на этом языке. И я его слышу только в твоей голове. Тут столько странных слов, что я давно не слышал. Например, — он глубоко вдохнул и прогудел. — Рыботорговец».

Каэл скрипнул зубами от грома в ушах.

— И что мне слушать?

«Странное слово, да? — он притих на миг. — Бой! Это слово с огнем».

— Огонь тише, — Каэл отодвинулся, чтобы подумать…

«Лютик! — смех Руа загремел в воздухе, холмы дрожали, когда он захлопал хвостом по ним. — Лютик! Так глупо звучит».

Каэл все бы отдал за каплю магии в руке. Если кого и нужно было проклясть, то Руа.

К счастью, Килэй и Его-Руа вернулись раньше, чем Каэл придумал, как пробить его чешую. Когда Руа увидел их, он быстро убрал лапу и запел.