Но несмотря на всю браваду, касаться теплого даже через ткань металла голыми руками я опасалась. Будет очень глупо, если он вновь на меня залезет, а скоро идти приворот снимать.

Прерывая мои раздумья, в дверь комнаты забарабанили и раздался приглушенный двумя тонкими стенками крик:

— Веда, а ну выходи немедленно!

За криком последовал глухой удар, намекающий на то, что разозленная Радомира перешла от слов к ногоприкладству. Пришлось бежать открывать.

По ту сторону обнаружились мои дорогие подруженьки, притом с настолько зверскими выражениями хорошеньких мордашек, что стало не по себе!

— Вот она, пропажа, — многозначительно перебирая пальчиками по косяку, протянула Лада.

— Угу, та самая подлая ведьма, которая испарилась без предупреждения, а после попыталась отделаться откровенно сказочным враньем и сбежала в свою комнату, — встряхнула рыжими волосами вторая ведьмочка и, решительно оттеснив меня, зашла в комнату и с громким стуком поставила на стол сначала коробочку с пирожными, а после корзинку, накрытую тряпицей и велела: — Ставь чайник. Пытать тебя будем.

— Едой? — с воодушевлением поинтересовалась Одуванчик, которая пытки едой у нас очень даже ценила и уважала.

— А тебя не будем, — отрубила Радомира, мстительно добавив. — Так как полагаю, что без твоего пушистого хвоста тут не обошлось.

Лисица хотела было что-то возразить, но, немного подумав, виновато прижала ушки и вздохнула.

А я… я смотрела на лучших подруг и мучительно размышляла над тем, что будет мне, если я разглашу информацию про василиска, и что потом будет им, как носителям этих бесполезных, но несомненно ценных сведений.

Плюс упырь предупреждал…. а нарушать заветы этого типа очень не хочется. Интуиция подсказывает, что данный подвиг сильно повредит моему здоровью.

Настолько вдохновенно и убедительно я не врала никогда в жизни! Пришлось всячески чернить Энриса Соэра, который якобы попытался воспользоваться влюбленностью ведьмы, но я отбилась.

Лада смотрела на меня сочувствующие, вытирая слезы из уголков глаз, Радомира подозрительно, но кроме своих сомнений ничего предъявить не могла, а Одуванчик пялилась крайне осуждающе. С поклепом в адрес обожаемого хозяина ее несколько примирили только пирожные и пирожки, которые я ловко пихала в открывающуюся для диалога пасть.

В общем, отбрехалась!

Никогда не думала, что смогу оговорить человека ради своего блага, но, как известно, мы предполагаем, а судьба располагает. Да и ему уже объективно плевать на свое доброе имя. Особенно если учесть, что имя и внешность наш дорогой василиск позаимствовал. Но сейчас мне была ближе к телу своя рубашка, а не совершенно незнакомого Энриса.

Воспользовавшись паузой, я попыталась развернуть разговор в сторону того, что произошло в ВУМе за это время. Девочки рассказали то же самое, что и ректор, но так сказать со стороны студентов. Им на ущерб было плевать, пострадавших мало, зато веселья теперь много, потому баек я наслушалась — воз и маленькую тележку.

На определенном этапе валяющаяся на спине лиса вяло дернула лапой и умирающим голосом простонала:

— Веда, мне плохо. Никогда не думала, что такое скажу, но тот пирожок с малиной был лишним.

— Скорее пять последних пирожков, — насмешливо фыркнула рыжая ведьмочка.

— А ты за меня выводов не делай, — сварливо отозвалась хвостатая обжора, но тут же снова застонала от боли. — Ой умираю… ой похороните меня на Изнанке. Хвост свой Ведушка, я тебе завещаю… носи его с честью!

— А почему не целую шкуру? — прищурилась я, дернув Одуванчика за кисточку на ухе. — Один хвост никуда не пристроить, а всю тебя на воротник можно.

Судя по выражению морды фамильяра передумала умирать прямо сейчас. Ещё некоторое время мы подискутировали на эту занимательную тему, причем девчонки подкидывали все новые и новые идеи использования хвоста даже без остальной шкуры, а лисица вяло отбрехивалась.

За болтовней я сама не заметила, как разжалась когтистая лапа тоски, сжимающая мое сердце. Но насколько мне было проще в обществе девчонок, я осознала лишь после того, как за ними закрылась дверь, и мы с лисицей снова остались вдвоем. Увы, Одуванчик уже не служила отвлекающим фактором как раньше, а наоборот фокусировала поток мыслей на василиске. Она же — его… И он почему-то оставил фамильяру со мной…

Да и сама хвостатая зараза и не думала поддержать свою так называемую хозяйку в ее решениях, открытым текстом говоря, что Ведана только на имени умная, а на деле — дура-дурой…

Я легла на постель, несколько минут бессмысленно таращилась в потолок и слушала стенания Одувана на тему собственной невместительности. Но усталость все же взяла свое и, ощутив что начали слипаться глаза, я переоделась и залезла под одеяло.

Все же насколько меняется наш взгляд на жизнь и на собственные желания после некоторых событий…