— Обалдеть… — в багровых глазищах шипастой собаки было искреннее восхищение. — То есть у вас тут над ВСЕМИ так изощренно издеваются? Сибэль, мы не там живем!!! Срочно, СРОЧНО переезжаем сюда. Хвостатый, ты же не против?

Этот возглас привел в себя мужчин, и они, кажется, даже несколько устыдились вспышки, потому как ректор Айнбиндер опустился в кресло и с отеческой улыбкой посмотрел на меня:

— Ведана, мы обязательно вам поможем. Все силы факультетов ведовства и целительства будут брошены на эту задачу, так как мы не можем позволить себе, чтобы наша ведьмочка мучилась от любви к поганому василиску.

— Спасибо, — ответила я, сраженная щедростью руководства, и, нервно сцепив руки, ощутила как меня царапнул перстень на безымянном пальце.

— Кстати, про колечко, — это не ускользнуло и от бдительного взгляда кицунэ. — Сняли бы вы его, Ведана. Я конечно уже проверил — простое украшение, но зачем вам иметь напоминание про Урейшасса?

— Совершенно незачем, — нервно стиснув руки, я улыбнулась дрогнувшими губами.

Снимать перстень отчаянно не хотелось. Мне казалось, что я сдираю с пальца частичку себя и отдаю ее в чужие и, самое главное, ненадежные руки. Но оставить сейчас тоже было нельзя…

Да и зачем? Я отказалась от этого мужчины. Я смогла. Так стоит ли теперь цепляться за мелочи и плакать ночами над помолвочным кольцом. А я буду плакать… и меня ничуть не утешит, что в тот момент, когда он мне его дарил, это было лишь для того, чтобы прикрыть своеобразное сотрудничество.

Глупое женское сердце…

Я положила колечко на стол и, по прежнему не спуская Одуванчика с рук, медленно встала, подавляя в себе желание схватить украшение обратно и никогда-никогда не отдавать.

— Я могу идти?

— Да, конечно, — малость рассеянно ответил Айнбиндер, разглядывая на просвет черный камень в кольце. — Зельевары с вами свяжутся в самое ближайшее время. Руководство ВУМа заботится о своих студентах.

Я кивнула, пытаясь изобразить на лице неистовую веру в дорогой ректорат, но видимо не преуспела. Уже у дверей меня догнал тягучий, даже какой-то ленивый голос Князя Нежити.

— Ведана, я надеюсь нам не нужно обговаривать дополнительно, то, что эта история должна остаться между нами?

Конечно не надо. Я вот только что это осознала.

По возвращении в общежитие меня закрутил привычный, пестрый вихрь. Ведьмочки существа любопытные в принципе, ну а когда для интереса есть предпосылки — от них не отвяжешься вообще.

К счастью, сокурсницы заметили только то, что я пропала после взрывов, и переживали. Лада и Рада ввиду исчезновения еще и Энриса Соэра волновались еще больше, но к их чести — молчали.

Так что я придумала легенду-оправдание и сбежала в свою комнату. Уже там опустила на кровать лису и безвольно рухнула рядом с ней, ощутив себя марионеткой, у которой разом обрезали все нити.

Все кроме одной. Той самой, алой, пульсирующей, что тянулась сквозь время и пространство к тому, кого я любила. Мне казалось, что ее нельзя оборвать никакими силами.

— Ну и зачем ты его прогнала? — со вздохом спросила меня Одуванчик. — Сама ведь теперь…

— Ты же сама понимаешь, что я права, — устало проговорила я, перевернувшись рядом и оказываясь лицом к морде с фамильярой. — Это все приворот.

— И что? — искренне удивилась та. — Можно подумать, история не знает случаев, когда такие пары жили долго и счастливо.

— История может и знает, но важно помнить, что печальных финалов в разы больше. Знаешь чем отличается настоящая любовь от навязанной? После настоящей ты еще можешь собрать себя по кусочкам, а вот если ты приворожен, то после предательства тебя перемалывает в пыль.

— Странная ты, Веда. По твоим словам получается, что настоящие чувства это так, плюнуть и растереть, а вот волшебные как раз сильные и на века. Знаешь, что я тебе скажу? Это не магия такая, это люди разные. Есть люди сильные, которые стоят прямо несмотря на все жизненные ураганы, а есть такие, на кого дунь — упадет. Так что ты бы не на магию пеняла, а про себя думала. Или что, приворот пришел, и мозги сразу пакуют вещички и сваливают куда подальше?

Я резко встала и ушла в ванную. И от лисы и от ответа.

Уже там, сидя на краю ванны, я вытащила из кармана завернутый в платок Гриард и, осторожно развернув тряпицу, затаив дыхание, глядела на роковое украшение. Металл браслета был покрыт патиной, не блестел, и даже изумруды-глаза ящерицы казались тусклыми как никогда.

Ну и зачем ты оставил артефакт, за которым так гонялся, а Урейшасс Соэр?

Впрочем есть еще один вопрос. Зачем я его подобрала и после не отдала упырю и ректору? Ответ? Не хотела! Они вообще жуть какие противные, так что шиш им, а не Гриард. Впрочем, быть может я преувеличиваю ценность этой ящерицы. Открыл портал и все, больше не нужен.