— А Ратировские разбойники домой вернулись? — Катя, обжигаясь, ела вкусную похлёбку, наслаждаясь каждой ложкой. — Я их часто вспоминала.

— Хорошо у них всё, девочек домой вернули, а оставшиеся деньги мужики раздали на добрые дела. Ратира тебя тоже поминал. Кто из мужиков хотел продолжить грабить или деньге излишек оставить, так он им про тебя напомнит, мол, юродивая не напрасно им повстречалась, видать боги присмотрели. Вот и обошлось всё благополучно.

— Рада за них. Может, опять дорога до них доведёт.

— А ты стала спокойней, повзрослела. — Рисса задумчиво посмотрела на свою гостью.

Свечка на столе сердито зашипела, выплюнула несколько искр и начала гаснуть, напоминая, что вечер хоть и долог, но ночь не бесконечна. Утро, да и весь следующий день прошли в хлопотах. Катя чем могла помогала Риссе по дому, заодно привела в порядок свою одежду, просушила, наконец-то, сапоги. Высохшие вещи остаток вечера она чинила и штопала одолженными иглой и нитками. И всё это время не иссякала очередь страждущих выговорить богам.

Одна за другой приходили матери и сёстры, девушки-невесты, племянницы... Они лили слёзы, причитая об ушедших мужчинах, ругали бывшего старосту и уходили довольные, словно хорошо сделанным делом. И вроде бы всё то же самое, что и раньше, и в других деревнях матери и жены о рекрутах волнуются, но в прошлые разы после разговоров Катя не чувствовала себя настолько опустошенной. Выпитой.

Нет, это было не то опустошение, которое она почувствовала после встречи с Артефактом, в нем не было ни лёгкости, ни радости, только засасывающая черная дыра и скребущиеся на сердце кошки. А мудрая Рисса, понимающе качающая головой, на третий день разбудила её пораньше и проводила в дорогу.

Оставшись в уже привычном одиночестве на пустом в столь ранний час тракте, девушка с наслаждением глубоко вдохнула чистый воздух, старательно отогнала мысли о дразнящих запахах свежей выпечки из сумки и огляделась вокруг. Она по-прежнему не знала, как выглядит карта нового мира, но раз за её спиной знакомая деревня, то теперь хоть примерно можно прикинуть, в какой стороне Дикие Земли, до которых ещё долгий путь.

***

Катя шла, присоединялась к караванам, заходила в деревеньки, избегая городов несколько недель, но в начале лета с истеричным смехом устроила привал напротив такого не частого явления на местных перекрёстках — напротив дорожного указателя. «Дикие Земли».

Погода стояла по-весеннему нежаркая и сейчас не чувствовалось, а скорей угадывалось то, что накануне прошлой зимы казалось тёплым ветром. Девушка блаженно вытянула ноги, перемотала портянки и позволила себе просто дышать и ни о чём не думать. Она просто впитывала это чувство — нахождения в шаге от завершения долгого пути, в двух шагах от того места, куда стремилась, щекотку лёгкого волнения... Но привал пора было заканчивать и идти дальше.

С лёгким сердцем она шагала по дороге, высматривая место своего прошлого ночлега, гадая, сможет ли узнать его среди зелёной листвы. Не узнала, просто, привычно прислушиваясь, уловила тихое журчание воды недалеко в лесу. Катя свернула с утоптанной ленты тракта, отыскала ручей и по его берегу пошла вверх по течению. Сердце то замирало, то в такт с мыслями принималось бешено рваться на свободу и трусливо предлагая вернуться на торную дорогу.

Но вот за очередным поворотом русла Катя увидела знакомую поляну, на которой, как и в прошлый раз, стоял Сафен. Он смотрел на появившуюся из-за неохватного ствола девушку широко распахнутыми глазами, полными удивления, надежды и радости.

— Привет, — улыбнулась она, не подходя ближе. — Ты ждал?

— Я не верил. Никто не возвращался, — покачал головой он и робко шагнул вперёд. Первый маленький шаг сменился быстрым и размашистым, и уже через несколько мгновений Сафен сжал Катю в объятьях. — Ты вернулась. Ты действительно вернулась. Как обещала, вернулась.

— Прости, — Катя ответила на объятья, уткнулась лбом в его плечо.

— За что? Ты же вернулась...

— Сафен, проводи меня, пожалуйста к Храму.

— Нет, нет, ты ведь в тот раз пришла без Зова! — он немного отстранился, чтобы посмотреть в её спокойное лицо.

— Я чувствовала то, что вы называете Зовом, просто для меня было ещё не время. Ты проводишь? — она снизу вверх заглянула в его погасшие глаза. — Пожалуйста?

Сафен закрыл глаза и долгую минуту стоял неподвижно, продолжая держать девушку за плечи. Потом кивнул и пошел в Сторожку за своей сумкой. Им предстояли полтора дня пути без дороги. Они преодолели их быстрее.

***

В закатных сумерках перед девушкой словно бы из земли выросла каменная громада с окруженным покрытыми мхом колоннами высоким крыльцом. Распахнутые настежь створки темного провала входа единственные не поддались цепкой хватке леса и подчеркивали давящее величие строения.

— Вот он — Храм, проклятие наших земель, — впервые за время пути заговорил Сафен. — Пока ты не вошла в него, ты можешь вернуться. Не ходи туда.

— Прости. — Катя как могла нежно провела кончиками пальцев по его щеке и, больше не оборачиваясь, поднялась по истёртым ступеням. Ей очень хотелось посмотреть назад, но она боялась увидеть боль и отчаяние в глазах Сафена, тогда её собственная решимость могла бы совсем исчезнуть.