— Господин Рувес, отдайте бокал.

— Херша, отстань. Он гармонирует с моим нарядом, — мужчина встал в позу: ровная осанка, левая нога чуть впереди, рука с бокалом согнута к груди. — Взгляни.

— Господин Рувес, вы с трудом на ногах стоите. Я боюсь, что содержимое бокала станет частью вашего костюма. На улице скользко.

— Тут пройти всего-то. Я хочу великолепно выглядеть при встрече с дочерью. Мы с ней столько лет не виделись, — мужчина замолк, пытаясь что-то вспомнить. — Как её зовут?

— Рудиана, — слуга покачал головой.

— Не смотри на меня так. Ты прекрасно знаешь, что у меня проблемы с женскими именами. Всё, хватит стоять. Пошли.

Руди сидели у окна и наблюдала за действиями отца. Майли положил руку ей на плечо:

— Не волнуйся. Я рядом.

— Спасибо. И зачем он только приехал? — она встала и направилась к дверям.

Майли остался в комнате, не желая мешать воссоединению семьи, каким бы оно не было. Он считал, что Руди должна сама решать проблемы с семьёй, в будущем ей предстояло столкнуться с куда худшими ситуациями при взаимоотношениях с роднёй.

— Рудиана. Дочь моя! — Рувес подошёл к ней, слегка пошатываясь.

— Отец, — она стояла в дверях с нескрываемым презрением к нему.

— Может обнимемся? — он расставил руки, полностью игнорируя её отношение.

— От тебя воняет алкоголем, — Руди хотела сделать шаг в сторону и пригласить войти, но отец приблизился и заключил её в объятия, при этом из бокала не пролилось ни капли.

— Когда это меня останавливало при виде прекрасных женщин.

— Ты матери такие же комплименты делал? — она вырвалась из его рук.

— Да, когда мы только познакомились. Она стояла в саду, словно цветок, утопающий в лучах солнца.

— Вы познакомились зимой, — вспылила дочь. — Какой сад, какой цветок?

— Да? Значит, перепутал, — отец пожал плечами и сделал глоток. — Со мной такое часто случается. Херша, возьми бокал, напиток потерял вкус.

— Ты так и не изменился, — Руди взбесило такое отношение к матери, но ей нужно терпеть, пока.

— Зато ты теперь красавица, так похожа на неё.

— Хватит! Не упоминай маму, пока не ляпнул что-нибудь ещё, — она развернулась и пошла в дом. — Дверь сами за собой закроете.

— И характером в неё, — отец ступил на порог.

— Кхм, — тихо кащлянул Херша и продолжил шёпотом. — Господин Рувес, у леди Дианы был тихий и скромный характер.

— Это всё влияние алкоголя.

Руди от услышанного с силой сжала кулачки. Она готовилась, но у отца талант влюблять в себя и гневить женщин, а его легкомыслие во всех делах раздражало всё семейство. Не говоря уже о пристрастии к крепким напиткам.

— О. А это что за молодой человек? — спросил Рувес, как вошёл в комнату.

— Мой жених, — холодно произнесла дочь. — Майли Дайл.

— Наслышан, наслышан, — отец, позабыв про все приличия, уставился на парня. — Рудиана, не ожидал. Тут ты вся в меня. Нашла с особенностями, да помладше, — он протянул руку. — Рад познакомиться Майли. Можешь звать меня Рувес. А после свадьбы — папой.

— Я тоже очень рад.

Рукопожатие оказалось крепким и сильным, два человека смотрели друг другу в глаза. Рувес улыбался, и со стороны могло показаться, что он забавляется, но только не для юного оппонента. Майли сразу понял, что мужчина не тот, за кого себя выдаёт. Глаза хитрые и ясные, походка тихая, а ведь обувь с твёрдыми каблуками.

— Сильный, — Рувес скривил лицо от боли и, отпустив хват, встряхнул рукой. — Рудиана, мне нравится твой жених. Сможет постоять за себя и за тебя.

После длительного и утомительного общения Рувес настоял на знакомстве с семьёй Майли, потому было решено отправиться в особняк Дайлов. Руди понравился такой ход событий, и она оставила отца на попечении жениха, а сама отправилась в компании Херша в лавку портного и заодно проветрить голову.

— Зачем вся эта игра? — спросил Майли.

— Это моя работа и моя жизнь, — Рувес копался в шкатулках дочери и разглядывал разные безделушки и украшения. — Всё ради блага империи.

— Служите империи?

— Шпионю для неё. Собираю информацию на неугодных.

— А почему мне рассказываете? Это же должно быть секретом, — Майли не спускал глаз с собеседника.

— Ты бы и так узнал. С твоим дедом узнать подробности моей жизни не проблема. А мне не нужно, чтобы моя дочь знала правду. Она умна, могла бы давно меня раскусить, но ненависть её ослепила, — Рувес взял браслет из шкатулки. — Это принадлежало Диане. Мой подарок. Я думал, она его потеряла.

— Почему?