Чтобы окончательно успокоить Нику и вернуть ей позитивный настрой, мы включили комедию и все трое расположились на диване. Сестренка уже через десять минут уснула и тихо посапывала, устроившись головой на моих коленях, а меня понесло…

— Меня от твоих игр уже тошнит, — прошипела тихо Стасу.

— Не понимаю о чем ты? — усмехнулся Андриянов.

— Ты лишил меня выбора. Я должна была сама принять решение!

— Какой смысл оттягивать неизбежное? Ты бы все равно согласилась. И мы оба это знаем. Хочешь сделать меня виноватым? Валяй, я уже привык.

— Ах, как же я могла забыть? Ты же у нас самый умный! — выпалила громко и тут же, задержав дыхание, замерла. Ника заерзала, сморщив нос, но, спустя пару секунд, снова затихла.

— Согласен, непростительное упущение с твоей стороны, — откровенно веселился Стас.

— Для тебя это все игра, а у меня нервы не железные. Оставь меня в покое!

— Во-первых, я уже наигрался и довольно давно. И нервы твои берегу, насколько это возможно. А во-вторых…как же я тебя в покое оставлю, когда мы сделку уже заключили? Договор дороже денег.

— Ты непрошибаемый, упертый, упрямый, наглый…

— Ну! Продолжай. Кто?

— Баран! Как же ты меня достал! Всю жизнь перевернул и довольный сидит…

— О, нет, моя хорошая, до довольного мне еще далеко, уж поверь. Почему ты не можешь просто расслабиться? Я тебя принуждаю к чему-то?

— Да, принуждаешь!

— Ну, ладно, может отчасти так и есть, но ведь ничего плохого я тебе не делаю, так? На кухне ты не особо возражала…

— Не смей это произносить! Ты меня сам зажал и…

— Еще скажи, что изнасиловал. Рит, хватит уже саму себя обманывать. Тебя всегда ко мне тянуло и тянет до сих пор. И я понятия не имею, почему ты сейчас так упираешься.

— Да потому что больше не хочу! — выкрикнула, разбудив сестру. Эта перепалка все соки выжала. Ника подскочила и непонимающе уставилась на меня.

Я больше ни минуты не собиралась находиться в обществе Стаса. Решение я еще окончательное не приняла, так что имела полное право побыть наедине с собой. Или с подругой… Точно!

Вскочив с дивана, выбежала в коридор, схватила сумку и пулей выскочила из квартиры. За сестренку не переживала. С ней остался ее лучший друг, который всегда знает, как ее подбодрить и успокоить. А мне срочно нужно расслабиться.

Как только я оказалась на улице, позвонила подруге и убедилась, что она дома. Сестре написала сообщение, что останусь на ночь у Милы. Я практически бежала, желая оказаться как можно дальше от Стаса. Разговор с ним в очередной раз вывел из себя, вытолкнул из зоны комфорта. Будто меня, как рыбу, выкинуло из воды. Привычный мир рухнул, и неизвестность перед будущим пугала не на шутку. Все эти изменения… Расставание с Никитой после двух лет отношений, Стас со своими притязаниями, требование Лилии Арнольдовны. Все это ударило разом по моей нежной психике и полностью дезориентировало.

Я никак не могла понять, почему не переживаю из-за предательства любимого человека и так быстро отошла от этого. Да, было до сих пор обидно и неприятно, что мне предпочли другую девушку и долго обманывали, но той боли, которая, по идее, должна была сжигать изнутри, не было. Я сравнивала свои ощущения с тем, как чувствовала себя тогда, в детстве, и понимала, что сейчас как замороженная. Ничего не испытываю. Наверное, глупо искать сходство с детскими переживаниями, но других у меня и не было, а ответ на свой вопрос хотелось найти. Может, я просто черствая и не способна на настоящую любовь?

Потерявшись в своих мыслях, не заметила, как добралась до нужной улицы. Слежку за собой я так же не почувствовала. И когда меня грубо схватили за локоть и резко развернули, испугалась чуть ли не до инфаркта.

— Никита? Ты с ума сошел? У меня сердце в пятки ушло! — выкрикнула и попыталась вырвать руку, но Залетов вцепился как клещ.

— Надо поговорить, — прожигая меня странным взглядом, бросил он. Затем осмотрелся и потянул в сторону.

— Никуда я с тобой не пойду, и разговаривать нам не о чем! — воскликнула и уперлась ногами в асфальт, прилагая все силы к сопротивлению.

Зачем ему меня куда-то тащить, если все можно сказать здесь? Стало, вдруг, так страшно, что внутри все сковало холодом. Ведь если Ник сейчас под наркотиками, то один бог знает, что он собирается со мной сделать.

— Да не бойся ты, ничего я тебе плохого не сделаю, — прижав меня к себе, промурлыкал бывший уже с совсем другой интонацией.

— Мы уже все выяснили, Никит. Отпусти меня, — попыталась оттолкнуть его, но он только крепче обнял.

— Я же мириться пришел, малыш. А ты такая холодная. Это невыносимо, — он зарылся носом в мои волосы и со свистом втянул воздух, а я настолько испугалась, что не могла и слова из себя выдавить. Даже пошевелиться не получалось.