— Пожалуйста…отпусти… — дрожа, как осиновый лист, выдавила из себя. От Никиты исходила агрессия, хоть он говорил мягко и даже, в какой-то степени, нежно, но я кожей чувствовала, что намерения у бывшего парня недобрые.

— Ты разве не помнишь, любимая? Я тебе говорил, что никогда не отпущу.

— Ты мне изменял и принимал наркотики. Я не собираюсь…

— Т-ш-ш, — рот закрыли рукой, а в талию мертвой хваткой вцепились пальцы Никиты. До боли. — Не говори того, о чем потом пожалеешь, — он склонил голову вбок и посмотрел на меня так, что сердце ухнуло в пятки. Взгляд безумный, колкий, пронизывающий до костей и не обещающий ничего хорошего. И на улице, как назло, никого. Словно вымерли все. Что же делать? Как вырваться?

— Никит, давай разойдемся мирно.

— Ты мое терпение испытываешь, дорогая. А как же твои слова? Что любишь…всегда будешь рядом, м? Ты моя, Ритуля. Всегда была и будешь. А все проблемы мы решим. Ты изменила, я изменил. Мы оба совершили ошибку. Я свою вину признаю. Больше такого не повторится. И если ты будешь хорошей девочкой, то я превращу твою жизнь в сказку. Ты знаешь, я могу…

— Знаю. И то, что ты чертов наркоман и бабник тоже теперь знаю! — выпалила, не в силах сдерживать накатившую злость после его слов. — Отпусти меня! Ненавижу тебя! Ненавижу! — забилась в его руках, но никак не могла вырваться.

Сильная пощечина обожгла щеку. В ушах зазвенело. Отшатнувшись, я подвернула ногу и, потеряв равновесие, упала на асфальт. Несколько секунд я пялилась в одну точку, не понимая, что произошло. Сердце колотилось, как бешеное. Перед глазами заплясали черные мушки.

Не успела прийти в себя, как меня взяли за шиворот и резко рванули вверх. Мир смазался. Шум в голове не прекращался. Ноги совсем не держали. Все происходило слишком быстро. Секунда, и чувствую поцелуй на своих губах. Жесткий, властный, до тошноты неприятный, но зато отрезвляющий. И с этим убожеством я хотела связать жизнь? Боже, как же я была слепа!

— Не прикасайся ко мне! — оттолкнув Никиту, выкрикнула и со всего размаху ударила его ногой по коленке, еще и кулаком в живот для верности. Залетов взвыл от боли и согнулся пополам, а, не теряя времени, рванула в сторону дома Милы.

Я еще никогда в жизни так быстро не бегала. Ветер свистел в ушах. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Легкие жгло огнем. Адреналин кипел в крови.

— Сука! — послышалось рычание за спиной. Даже не поворачиваясь, я знала, что Никита бежит за мной. Быстро же он оклемался.

На ходу достала из кармана телефон и нажала кнопку вызова, понимая, что без помощи не справлюсь.

— Ну ты где? Я тебя заждалась? — сразу же ответила Мила.

— Дверь…открой…в подъезде…быстрее… — задыхаясь, крикнула в трубку.

Уже во дворе Никита догнал меня и подставил подножку. Я упала и кубарем прокатилась по земле, отбив себе все, что можно. От боли во всем теле заскулила. Казалось, что легкие сейчас выплюну. Спина ныла, ободранные коленки с локтями саднило. В глазах потемнело.

— Эй, ты что творишь, урод?! — сквозь вату в ушах услышала знакомый голос.

— Мы тебя сейчас быстро вежливости научим! Куда?! Эй! А ну, стой!

Где-то со стороны послышался топот, но мне было уже все равно. Главное, что я больше не одна. Никита не сможет причинить мне вреда.

— Рита! Рита! Ты как? — ко мне подбежала Мила.

— Ты вовремя, — улыбнулась, увидев обеспокоенное лицо подруги, нависшее надо мной. — Ты была права. Я бегаю, как черепаха.

— У-у-у, мать, да у тебя истерика, — протянула Сатинская, явно не оценив мою шутку.

— Неправда.

— Ну-ну, давай, помогу тебе подняться.

Я еще плохо соображала и никак не могла отойти от шока. Когда встала на ноги, увидела своих спасителей, подбегающих к нам с Милой. И что здесь делают близнецы?

— Сбежал, уродец, — сокрушенно выдохнул один из них, оказавшись рядом. — Ты как, Рит?

— Нормально, кажется… — охрипшим голосом произнесла.

Руки затряслись. Тело заколотило мелкой дрожью. Я только сейчас поняла, чем все могло закончиться, если бы не близнецы и Мила. Никита ведь мог меня и убить, если был под кайфом. А в том, что это так, я почему-то не сомневалась.

— Тихо-тихо, держись, маленькая, — подруга обняла меня, даря необходимую поддержку. Я уткнулась носом ей в шею, прижалась так тесно, как могла, чтобы хоть немного почувствовать себя в безопасности. — Боже, да ты вся дрожишь. Не плачь. Пойдем ко мне, у меня есть валерьянка.

Я даже не заметила, как из глаз покатились слезы. Все еще пребывая в состоянии шока, на автопилоте шла за Милой, не замечая ничего вокруг. Как же мне теперь выходить на улицу? В том, что этот маньяк не остановится, я была уверена. Как бы ни старалась прогнать страх, ничего не получалось. Паника накатывала волнами. Хотелось забиться в темный угол и не вылезать оттуда.