Наверное, впервые за все время я чувствовала себя рядом с ним легко и непринужденно. Свободно. Стоило мне понять, что постоянная борьба за первенство ни к чему хорошему не приведет, как внутри будто отпустило. Стало легче и спокойнее.

— Доброе утро, — пробурчала сестра, вошедшая в кухню, чем нарушила атмосферу спокойствия.

Я тут же напряглась, не зная, как себя вести. Не хотелось выяснять отношения с Никой при Стасе. Да и, честно говоря, я еще не была готова к разговору.

Вероника налила в стакан воды, в несколько глотков осушила его и, бросив в мою сторону угрюмый взгляд, ушла в ванную.

— Я что-то пропустил? — растерянно спросил Стас.

— Ничего интересного, — буркнула недовольно и принялась с особым усердием нарезать колбасу.

Ишь, королева выискалась! Еще и злится на меня? За что, стесняюсь спросить? За то, что волнуюсь за нее? Или за то, что посмела сказать правду? А я еще хотела на мировую пойти.

— Положи нож, — Андриянов подошел сзади и аккуратно взял за руку.

Недовольно пыхтя, разжала пальцы. Нож брякнулся на стол со стуком. Стас положил ладонь мне на живот и нежно поцеловал в висок, успокаивая.

— А теперь, вкратце, что случилось? — прошептал мне ухо, прикусывая мочку. Что же он делает? У меня от его ласки даже вся злоба на сестру ушла.

— Вкратце… — повернулась к мужчине и ткнулась лбом ему в грудь. — Ника помирилась со своим Сережей.

— А ты с этим не согласна, — констатировал Андриянов, поглаживая меня по спине.

— Шутишь? Конечно, не согласна, — проворчала в ответ.

— Один очень мудрый человек как-то сказал мне, что взрослые девочки имеют право строить свою жизнь так, как они захотят. Вот только никак вспомнить не могу, кто бы это мог быть? — насмешливо произнес Стас и прижался губами к моей макушке.

Словно убаюкивая, он раскачивал меня из стороны в сторону, как маленькую девочку. Было так спокойно, что даже не хотелось возмущаться. Тем более, я действительно такое говорила. Может, он прав?

— У меня не получается это принять. Кто угодно, но только не он, — честно призналась.

— Теперь ты понимаешь, почему все твои родные и близкие хотели на тебя повлиять? Не дать совершить ошибку? Навязать свое мнение? У кого-то на лицо двойные стандарты. Еще недавно ты сама взорвалась из-за того же, помнишь? — продолжал бить по больному Стас. И ведь был абсолютно прав!

— Считаешь, нужно отойти в сторону?

— Если бы я после твоей истерики не сбавил темп, ты бы это восприняла в штыки и, скорее всего, возненавидела бы меня. Иногда стоит дать человеку возможность набить шишек. Это как с детьми. Чем больше ты запрещаешь, тем сильнее им хочется этот запрет нарушить. Также и здесь… Пока ты пытаешься навязать Нике свое мнение, она будет стоять на своем и только сильнее привязываться к этому Сереже.

— Опять твои штучки по дрессировке?

— Каждого человека можно правильно настроить при большом желании.

— Даже Лилию Арнольдовну? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет. Там никакая дрессировка не поможет, — словно от зубной боли поморщился Стас. — И вообще, об этом потом. И мы, кажется, забыли про завтрак. Время уходит, — щелкнув меня по носу, Стас наклонился и, схватив со стола бутерброд, откусил сразу почти половину.

— Вкусно?

— Угму, — кивнул Андриянов и сел за стол.

Я разложила бутерброды по тарелкам и налила нам чай. Все это время раздумывала над словами мужчины и все больше убеждалась в их правильности. Как бы мне ни нравился Сергей, я не должна указывать сестре, быть с ним или нет. Уже высказала свое мнение об этом, а дальше уже Ника сама решит, что делать дальше.

— Знаешь, я поговорю с Никой. Я постараюсь… — тяжело вздохнула, не зная, как себя настроить.

— Верное решение, — кивнул Стас и сделал глоток из кружки, после чего положил ладонь на мою руку и слегка сжал. — Время все расставит по местам.

— Да.

— Как раз успеешь с ней поговорить после работы, когда будешь собирать вещи.

— Вещи?

— Да, вечером мы едем на дачу к близнецам. Забыла?

— Забыла, — обреченно вздохнула. Никуда ехать не хотелось. Настроение не то. Но обещания нужно выполнять.

Пока мы доедали завтрак, Ника так и продолжала сидеть в ванной. Мы с ней еще никогда так сильно не ругались. Обычно нас хватало минут на пять, а потом мы тут же мирились. Я чувствовала себя ужасно. Но, наверное, даже лучше, если у нас обеих будет время, чтобы успокоиться.

— Так, о чем ты хотел поговорить? — спросила Стаса, когда мы выехали.

— О вчерашнем вечере. Ты же понимаешь, что проблему мы так и не решили? — строго произнес он.

— И что ты предлагаешь? Хочешь настоять на том, чтобы я уволилась? — напряглась, не желая общаться на эту тему. Я уже свое мнение сказала. Неужели он ничего не понял?