– Под пытками и не такие ломались, – хмыкнула мечница.

– Нет, Бернадет. Кусачую собаку не исправит даже палка: она ляжет на брюхо, но лишь для того, чтобы вцепиться зубами тебе в лодыжку. Устроим ему казнь, показательную и поучительную, достойную героя – пусть наслаждается триумфом.

– Какую казнь? – уныло уточнила Бернадет, не желая, чтобы проведение сего увеселительного мероприятия легло на ее плечи.

– Сожжем, – коротко пояснила колдунья. – Денька через два. Не до него сейчас – дракон может уйти из-под носа. Надо ловить, пока не сбежал.

Утро выдалось солнечное. Ничто не предвещало неприятностей. До представления было еще полдня, и циркачи занимались делами насущными. Лагерь потихоньку гудел, словно пчелиный улей: бурлила в котелках вода, фыркали лошади, люди переговаривались, смеялись, травили байки. Кто-то чинил одежду, кто-то штопал сбрую, ремонтировал инвентарь. Только матушка Миртэй с тревогой поглядывала в сторону Паны.

В порывах горячего юго-восточного ветра чуткий нос старой холь уловил едва различимый запах опасности. Не к добру. Что-то назревало там, в проклятом небом городе, утонувшем во власти злых сил. Холь не боялась колдунов – жриц Крылатой Богини в этих местах почитали и предпочитали не трогать, но все же, следовало быть осторожнее. Предчувствия матушку Миртэй не обманывали никогда…

Колдунья объявилась к обеду. Прибыла с размахом: заполонившие лагерь солдаты перепугали циркачей, пригрозив оружием, заставили спрятаться в фургонах.

Пока воины разгоняли толпу, Клодия бесстрастно взирала на происходящее со спины укрытой парчовой попоной лошади. Она о чем-то переговаривалась с Бернадет. Мечница выглядела особенно недовольной – солнце пекло нещадно, из-за этого у нее за спиной криво торчал прикрепленный к массивному седлу зонт. Шайи видно не было – слабоумного великана от греха подальше оставили дома.

Когда у костра, на окруженной притихшими повозками площадке осталась одна матушка Миртэй, Клодия спешилась и приблизилась к ней. Смерив холь высокомерным взглядом, колдунья кивнула в знак приветствия и сходу перешла к делу.

– Отдай мне дракона, или… – начала она с гонором, но, поймав строгий кошачий взгляд, пыл тут же поумерила, – я отыщу его сама.

Клодия понимала – грозить холь расправой нельзя. Священные кошки – существа опасные, и сила, стоящая за их спиной, достаточно велика, чтобы причинить существенные неприятности даже такой могущественной волшебнице, как госпожа-благодетельница Фирапонты. Поэтому колдунья выбрала иной путь – запугать, надавить, пустить пыль в глаза. Пусть старая циркачка видит грозных вояк, заполонивших ее цирк, пусть переживает за свою труппу, нервничает и боится.

Но матушка Миртэй держалась с честью.

– Дракона тут нет, – ответила она с гордым спокойствием и добавила, затянувшись из костяной трубки. – Можешь искать, сколько влезет.

– Меня не обманешь, старуха холь. Весь сотворенный тобой морок я прекрасно вижу.

С этими словами Клодия небрежно коснулась пальцем виска и оттянула кожу вбок, прищуривая правый глаз. Подключенное магическое зрение изменило мир: краски потускнели, смешались, очертания предметов расплылись. Зато поток силы проступил явно – заискрились у ног перламутровые волны. Колдунья медленно огляделась. Там и тут к небу тянулись радужные завихрения, похожие на полупрозрачные косицы – следы наложенного морока.

– Ты многое скрываешь, – ухмыльнулась она, глядя в напряженные глаза старой кошки. – Посмотрим, что у тебя есть.

Бродя по лагерю, Клодия принялась осматривать скрытое в иллюзиях. Ей с ходу попалось несколько несущественных артефактов, припрятанных в упряжи лошадей и стенах кибиток. Остальные маячки вились над звериными клетками. Колдунья принялась медленно переходить от одной к другой.

– Здесь нет дракона, – настоятельно повторила холь.

– Я вижу, в твоем цирке томится немало дивных тварей, – с долей удивления произнесла Клодия, глядя, как мечется по клетке огромная огненно-алая мантикора. – А вот это интересно. Какие редкие твари, уж не краденые ли?

Легкий пасс, и мантикора заискрилась, ее шкура на глазах истончилась, из-под нее проступило несколько иное существо – бледный сфинкс с безумными глазами.

– Где я беру своих животных – дело мое, – жестко ответила холь и в очередной раз подчеркнула. – Дракона нет, можешь не искать.

– Не заговаривай мне зубы, старуха, и не учи, что делать! – зло огрызнулась незваная гостья, продолжив осматр.

Она ходила вдоль ряда фургонов, отыскивала новые силовые завитки, снимала морок, раздраженно ругалась, шла дальше, хмуро поглядывая на взволнованных животных. Остановившись возле клетки с запертой внутри золотистой крылатой девушкой, Клодия потянула скрывающий истину полог силы и тут же отпрянула, чертыхаясь.

– Что это за дрянь? – поинтересовалась, морщась.

– Фея. Настоящая, – почти не скрывая злорадства, пояснила матушка Миртэй.

– Избавься от нее, поняла? – Клодия дернула лицом, и на миг под безупречной кожей проступила нездоровая, старческая серость. – Завтра же!

Осталась последняя клетка. Следов морока на ней не было. Колдунья без особой заинтересованности заглянула сквозь прутья. Внутри виднелась пушистая, белая в серых пятнах спина огромного зверя, свернувшегося клубком.