Шрифт:
– Так ты писатель, да? Что пишешь? Книги или какое-то бульварное дерьмо?
Писатель дал свой фирменный ответ:
– Я умозрительный писатель. Я описываю узнаваемые современные проблемы с демонстрацией экзистенционального состояния. Аллегорическая символика, как её ещё называют, уходящяя корнями в различные философские темы.
Дикки одобрительно кивнул.
– Вот что я подумал. Я однажды читал книгу. Нас заставили в школе. Хотя книжонка была премерзская и чертовски глупая. Она была о дебиле, который наблюдал за мячами для гольфа или что-то типа того.
Писатель почти завыл.
– Авессалом, Авессалом!
Они пробирались сквозь покосившиеся надгробия, некоторые были с грубо выгравированными датами, начинающиеся с конца 1700-х годов. В задней части двора рядом с лесом находилось новое большое здание, похожее на гараж.
– Может быть, у Крафтера есть куча причудливых автомобилей в этом гараже, - предположил Дикки.
– Возможно. Но что ты знаешь об этом человеке, Крафтере?
– Ничего. Просто он какой-то старый богатый чудак, который держит полный дом дорогущего барахла.
– Я бы не назвал его просто старым чудаком, - писатель посмотрел на Дикки, - он старый чудак, который также является учеником чёрных искусств.
Дикки промолчал. Когда заухала сова, он вздрогнул. Гараж оказался не заперт. Они оба вошли, светя фонариками. Никаких машин в нём не было, но была газонокосилка, различные инструменты и дюжина баллонов с жидким пропаном.
– Проверь ту бочку там, - приказал Дикки в слабой попытке власти.
– Вдруг там золото или драгоценности.
Писатель процитировал первое послание Тимофея и снял крышку с бочки, обнаружив, что она под завязку забита.
– Ни золота, ни драгоценностей, мистер Дикки. Только соль...
– Соль? В натуре?
– И не поваренная, к тому же, - попробовал её писатель.
– На кой хер старому лысухую нужна бочка с солью?
– Я не знаю, что вам сказать на это. И здесь довольно много газовых баллонов. Но я нигде не вижу здесь гриля.
Потом писатель заглянул в металлическую банку.
– Что там? Драгоценности?
Писатель покачал головой.
– Мёртвые лягушки, мистер Дикки.
Дикки выхватил её и засунул в неё почти свой нос, чтобы лучше разглядеть содержимое. В банке было полно окаменевших лягушек. Писатель заметил ещё одну странную аномалию - похоже, что их лапки были отрезаны. А потом их просто бросили здесь умирать.
– Чёрт...
Другая банка была полная сушеных тритонов, и у всех не было глаз.
– Глаза тритона, лапки лягушки, - эхом отозвался голос писателя в темноте.
– Мужик, это просто пиздец какой-то. Мы уходим отсюда сейчас же!
– Сказал Дикки с дрожью в голосе.
На улице писатель предложил осмотреть могилы.
– На кой хрен?
– Я обнаружил несоответствие.
– Чего ещё?
Писатель улыбнулся и подошёл к одной из могил.
– Как любопытно... Наполовину вырытая яма?
Действительно, в непосредственной близости они обнаружили несколько траншей примерно в фут длиной и около шести футов в глубину.
– Что это такое?
– Это неосвященное кладбище, мистер Дикки
– Чёрт...
– Я обратил внимание, что надгробия в этой области датируются 17 или 1800 годами, но это...
Это не были надгробные плиты, это был просто залитый цемент в могилу, на котором кто-то написал имя и дату пальцами.
– Когда-то преступников хоронили на неосвящённой земле. Потом приходили родственники, заливали табби и делали надпись. Посмотрите на эту надпись. Старые каракули на цементе гласили: "Элизабет-1689".
Писатель посмотрел на Дикки.
– Я должен поправить себя, обычные преступники и ведьмы.
– Твою мать...
– Или колдуны. Любой обвиняемый в связи с дьяволом.
– Вы хотите сказать, это кладбище ведьм и чернокнижников?
– Спросил Дикки
– Похоже на то. И... Что за чёрт...
– Писатель отошёл на несколько метров к краю полесья. Он направил фонарик вниз. Из земли торчало обугленное распятие.
– Крест, - заметил Дикки
– Здесь он не один...
– Писатель посветил фонариком в обе стороны.
Кресты уходили за видимость света и пересекали каждые шесть футов.
– Это похоже на забор... Из крестов... Или барьер...
– Если Крафтер сатанист, почему кресты торчат не вверх ногами?
– Сделал удивительный вывод Дикки.
Но писатель не ответил, потому что заметил кое-что ещё.
– Как тебе это нравится?
Дикки опустил глаза.
– Что это такое? Песок на линии?
– Эта линия из соли, мистер Дикки. Давайте пройдём по ней.
Опустив фонарики вниз, они пошли за линией соли, которая была непрерывной только до крестов. Через несколько минут они вышли к передней части дома и увидели, как соль и кресты уходили дальше.