– Ладно, стой, сама схожу! – согласилась девушка, исчезая за дверью.

– Ты не находишь, что наша хозяйка какая-то странная? – спросила меня кошка, проходя сквозь дверь.

– Знаешь, я жил до этого в психбольнице, и меня ничем не удивить, - сказал я.

– А, тогда понятно! – многозначительно протянула кошка, отправляясь в спальню к Вальке. Сюда я тоже зашёл, интересно же, что здесь творится, в комнате моего брата.

Творилось здесь что-то несуразное, все вещи лежали, как попало, всё разбросано.

Кожаная одежда с клёпками валялась на стуле. Кошка аккуратно её сложила.

– Как ты думаешь, - задумчиво спросила она меня. – Это мальчик, или девочка?

– Не знаю, - пожал я плечами. – Какая разница? Ведёт себя, как мальчишка, одевается, как мальчишка, значит, мальчик!

– Ты что, не знаешь, чем отличается мальчик от девочки? – удивилась Куэс Джи.

– Почему? Знаю, конечно! – возмутился я.

– Ну, и чем же?

– Ну... Поведением, одеждой. Я всегда отличу мальчика от девочки!

Кошка смотрела на меня со странным выражением на лице, двигая ушами.

– Ладно, пошли дальше! Зайдём в вашу спальню?

– Зайдём! – радостно сказал я.

В нашей комнате я сразу подбежал к кроваткам детей, поправил сползшее с Никиты одеялко, посмотрел на красавиц, мирно спящих внизу.

– Сюда не хочешь посмотреть? – спросила кошка. Я подошёл к своей постели, равнодушно посмотрел на спящего мальчика.

– Спит! – сказал я, улыбаясь.

– Пошли на чердак? – спросила разочарованно кошка.

– Пошли, сходим! – обрадовался я дальнейшим приключениям.

На чердак вела лестница. Впереди пошла кошка, я следом. Хвост у девушки поднялся, приподняв коротенькую юбку, и моему взору открылась интересная картина: две аппетитные булочки, обтянутые белоснежными трусиками. Я закашлялся.

– Что там? – обернулась Куэс. Я отвернулся, покраснев, и девушка одёрнула юбку:

– Ещё притворяется, что ничего не понимает! – погрозила она мне пальчиком, тоже покраснев. Я промолчал, пройдя вперёд.

Осмотрев на чердаке все углы, мы остановились у слухового окна, откуда были видны соседние дома.

Дух места долго вглядывалась в соседний коттедж.

– Что там? – спросил я её.

– Ты ничего не видишь странного в том доме? – отозвалась кошка. Я внимательно пригляделся к дому. Тёмные окна, ни звука не раздаётся оттуда, ни кошки, ни собаки не видно и не слышно.

– Что там должно быть странного? – спросил я.

– Может, видишь свечение, или, наоборот, черноту? – я пожал плечами. Как выглядит свечение, или тьма, не имел никакого представления.

– Ну да, ты же совсем ещё молодой дух, - огорчилась Куэс Джи.

– Я не дух... – тихо возразил я.

– Рассказывай! – усмехнулась кошка. – Ты дух погибшего котёнка, и ещё кого-то, это мы выясним позже. Сходить бы в тот дом, узнать, что там происходит.

– Давай, сходим! – решительно предложил я.

– Не могу! – вздохнула кошка. – Мне нельзя покидать это место!

– Почему?

– Или дом начнёт разрушаться, или моё место кто-нибудь займёт. Придётся туда сходить тебе.

– Мне? – испугался я.

– Я научу тебя отличать людей от духов, не бойся! Пойдём, тебе уже пора спать.

10. ...вставай! Утро уже давно! – я открыл глаза, увидел маму и улыбнулся, протянув к ней руки.

Мама не стала сердиться, села ко мне на кровать и посадила меня к себе на коленки.

– Опять без штанов! Как не стыдно, такой большой мальчик, а всё без штанов ходишь! – выговаривала мне мама, потому что я был в одной майке. Это в больнице нас так приучили ложиться спать, потому что мы иногда забывали снять трусики, садясь на горшок.

Потом, когда меня перевели к малышам, сестрички долго не могли научить меня сажать детей на горшок, пока к ним не пришла светлая идея обучить меня самого правилам личной гигиены.

После этого с малышами я управлялся споро, каждое утро сажал их на горшки, вытирал попки, а вечером купал, по очереди.

Сейчас я тоже слежу за ребятами, купаю девочек, а потом купаемся вместе с Никитой в ванне.

Мама пыталась приучить меня спать в штанишках, но я забывал, что надо делать, мог лечь в шортах, или джинсах, мне было одинаково удобно.