— Кисуля, ты просто вынула моё сердце как тому пёсику, который пошёл на изготовление мелка! — запричитал рыжий. — С Дорогушей ничего не случится! Мы всего-то побудем там пару часиков и вернёмся раньше полуночи!

— Давай, закроем эту тему, — твёрдо ответила я. — Мако важнее. К тому же у меня нет вечернего платья и приличных туфель, а на приглашении чётко написано: дресс код!

— Ты же меня без ножа режешь! — застонал Зой, театрально хватаясь за голову руками.

Я похлопала его по спине и улыбнулась, давая понять, что его актёрские способности не свернут меня с принятого решения. Зой смерил меня обиженным взглядом и деланно надулся, скрестив руки на груди. Однако уже через пару секунд он подскочил со своего места как ужаленный и помчался вон из комнаты, хлопнув дверью, бросив короткое: «Мне надо срочно позвонить!» Никто не последовал за ним и не попытался узнать, в чём дело, поскольку такая манера поведения была свойственна его взбалмошной натуре. Порой он неожиданно исчезал и так же неожиданно появлялся, словно чёрт из табакерки.

— Поговорим лучше о меле, — решила я свернуть беседу в иное русло. — Я посетила несколько сайтов по ритуальной магии, и кое-что узнала из форумов. Про собачью кровь я ничего не нашла, а вот про волчью очень даже много.

— То есть вы склоняетесь к тому, что это может быть волчья кровь, а не собачья? — поинтересовался Рио.

— Да, — кивнула я. — Потому что волк, а не собака, как никто ассоциировался с магией. В мифах и верованиях разных народов мира волк был воплощением, как защиты, так и нечистой силы. Он являлся проводником между миром богов и загробным миром. Сердце волка считалось центром его жизненной силы и по некоторым преданиям поедание его могло наделить человека храбростью и отвагой. А если рассматривать египетскую, греческую и германскую мифологии, то образ волка ассоциировался обычно с солнцем.

— То есть по сути ничего такого ужасного это не означает, — с облегчением вздохнула Мако, расслабленно вытянувшись на кровати.

— Ну, вообще-то это ещё не всё… Я нашла статью с одной интересной деталью: союзником волка может выступать только мужчина, для женщины же он будет символизировать преследователя, насильника или даже убийцу! И думаю, вы поняли, что по необыкновенному стечению обстоятельств все жертвы у кого был нарисован Уаджет мелком с кровью — девушки, — заключила я, обводя удивлённые лица своих друзей глазами.

— Вот это поворот! — присвистнула Мако. — Выходит наш шутник действительно псих, и очень хорошо разбирается в ритуалах, обрядах и верованиях. По мне так Алхимики что-то знают, но скрывают или возможно кого-то покрывают. Вспомните их лица, когда Зой спросил о волчьей крови.

— Я тоже так считаю, — согласилась я со своей подругой. — Никто в колледже не знает больше них про ритуалы. Зой и сам это подтвердил. По крайней мере, с этого дня надо быть ещё осторожней.

Мы поболтали ещё немного, поиграли в карты и не заметили, как день стал клониться к закату, а розовато жёлтый свет последних лучей этого дня окрасил небо и тучки в сочную палитру. Наша маленькая компания уже стала собираться в столовую на ужин, как вдруг деревянная дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Зой, одетый в превосходный смокинг и нагруженный какими-то пакетами и сумками.

— Кисуля, собирайся! — крикнул он, сваливая гору пакетов на кровать.

— Куда? — удивилась я, разглядывая своего друга, который находился в крайне возбуждённом состоянии: зелёные глаза лихорадочно блестели, а длинные рыжие волосы были взлохмачены, как будто он только что проснулся. Хотя, зная о его маниакальной одержимости своим стилем, я готова была поставить что угодно на то, что Зой спит в сеточке для волос.

— На вечеринку естественно! — воскликнул он, роясь в пакетах. — Я добыл тебе платье и всё что нужно! Посмотри…

Он извлёк из огромного пакета коробку с логотипом “Chanel”, открыл её и достал самое восхитительное платье на свете, которое я когда-либо видела — шёлковое, пышное и такого же тёмно-синего оттенка какими были мои глаза. От ткани волшебного платья исходил легкий аромат водных лилий, который нежно обволакивал пространство комнаты.

— Ну, что ты уставилась, Кисуля? Хватай платье и скорее примеряй! — нетерпеливо воскликнул рыжий.

Словно заворожённая, я прикоснулась к дорогой ткани тёмно-синего шёлка и тут же забыла обо всём на свете. Моё сердце забилось быстрее. Всё же, несмотря на мою одержимость учёбой, я была обычной восемнадцатилетней девушкой, которая иногда мечтала о красивых нарядах. Где-то глубоко внутри себя я лелеяла надежду, что когда-нибудь это случится и со мной — когда я добьюсь успеха. Будут и платья, и балы, и прекрасные принцы… Шёлк был таким нежным, а нижние юбки воздушными, что мне захотелось зарыться в это чудо лицом, зажмуриться и помечтать, вдыхая тонкий аромат богатства и красоты.

— Дорогуша, помоги ей. Нужно убедиться, что платье подходит, — скомандовал Зой таким беспрекословным тоном, что Мако без разговоров подчинилась и увела меня в ванную переодеваться.

Платье село как влитое: жёсткий корсет несильно сдавливал грудную клетку и соблазнительно приподнимал грудь, делая мою талию почти нереально тонкой, особенно на фоне пышной юбки, которая доходила до колен. Никогда в жизни я не надевала ничего столь прекрасного как это тёмно-синее платье, поразительно сочетавшееся с цветом моих глаз, и выгодно оттенявшее молочно-бледную кожу.

Когда я вышла из ванной, Зой восхищённо присвистнул:

— Вот это я понимаю, девушка с обложки! Кисуля — ты восхитительна!

Я зарделась от его комплимента и слегка смутилась от восхищённых взглядов, которые бросали на меня молодые люди и Мако.

— Это просто чудо какое-то… — пробормотала я, рассматривая себя в зеркале. — Где ты это достал, Зой?

— Тебе это знать необязательно, — хмыкнул рыжий. — Зой может достать всё что угодно для тебя, Кисуля, я же говорил.

Молодой человек вновь порылся в пакетах и извлёк чёрную обувную коробку с тем же логотипом “Chanel”. Внутри оказались туфли на тонкой шпильке из тёмно-синего шёлка того же цвета, что и платье, которые идеально подошли мне, как будто были сделаны исключительно по моей ножке.