После заточки, дворф на клинке гравирует свою печать, чтобы каждый знал, какой мастер сей клинок ковал. А после высекает руны и имя меча: «Убийца Драконов». Я бы добавил «и гидр», но не я этот меч делал, не мне его называть.

– Это руны моего народа,- говорит он, подавая мне меч,- они будут оберегать клинок и его носителя.

– Я буду носить его с честью,- чуть кланяюсь я, принимая меч.

– Идем,- улыбается дворф.

По извилистой тропе подходим к дому. Дворф заходит первым и через несколько секунд возвращается с чем-то вроде ремня.

– Надень это на плечи, - говорит он, - не одни ножны не подойдут для такого меча. Там есть небольшой крюк, а на мече кольцо, будешь вешать его на спину.

Я вежливо киваю и беру очередной дар кузнеца. Подошедший Малк с удивлением косится на огромный меч, а затем протягивает дворфу три мешочка серебра. Кузнец расплывается в улыбке и приглашает нас в дом. Затем, берет серебро из рук полурослика и, рассыпав его на столе, внимательно рассматривает монеты через окуляр для глаз.

– Ещё можете, что-то себе выбрать, - не отвлекаясь от дел, сообщает дворф.

– Я бы кистень взял, тот, что с двумя булавами.

Дворф прикидывает что-то в уме и кивает:

– Бери.

Бегло прощаемся и выходим со двора. Нам спешить надо, нас уже хасы ждут, мы и так тут задержались.

– Удачи с гидрой, - машет нам вслед старый дворф.

– Удачи вам с вашими стихами, Малк, - машет его жена.

Я смотрю на Малка и улыбка сама расползается по лицу.

– Ты ей что, стихи читал? – не могу скрыть скепсиса.

– Да, немножко, она сама попросила.

– А, ну тогда можно, но в будущем, не показывай свои стихи никому, слышишь, не порть себе репутацию, - наставляю его.

 - Да почему сразу портить, ей же вроде как понравилось. И мужу её понравилось, как он там сказал: «какие проникновенные и искренние слова».

«Вижу, как Малк себе цену набивает. Вероятно, дворфы сказали так, чтобы не обижать малыша, а он и возомнил себе. Ну и кому, как ни мне, его лучшему другу, спустить его с небес на землю».

– Не обольщайся, - говорю, - ты не поэт, понимаешь.

– Понимаю, - отвечает, хотя вряд ли понимает.

– Не надо тебе лезть в поэты, это возвышенные люди, куда тебе до них.

 - Поэты? – переспрашивает он.

– Барды, барды, - поправляюсь я. Иногда забываю в каком я мире.

Мы выходим на тропинку и подходим к джунглям.

«Опять комара ловить». Сажусь в позу лотоса, жду, когда налетят. Налетает целая стая, но мне нужен один, ловко хватаю комарика и приговариваю:

– Мои глаза и уши. Лети, – глазами комара оцениваю обстановку. Мы ныряем в джунгли и кратчайшим путём направляемся в деревню хасов. Благо её хорошо видно, там одинокая скала торчит посреди болот. По моим прикидкам день, два пути.

Дорога через болота ещё никогда не была для нас настолько лёгкой. Мы знаем все тропы, легко находим броды. Болота больше не тёмные и дремучие, а будто везде включили подсветку. Я даже ног не замочил, пока мы не добрались до первого брода. Живность на нас больше не нападает. Мимо проплывают логарды, даже не шипят василиски, машут своим головами гигантские черепахи, в воздухе жужжат змееосы. Мы больше не ловим никого и не жарим на костре, вместо этого Малк находит какие-то фрукты, похожие на бананы. Он легко взбирается на высоченную пальму и срывает две огромные грозди. Хоть они и похожи, но это точно не бананы. Все же знают, что бананы не растут на пальмах, они растут на травянистых стеблях.

Мы идём весь день и всю ночь и на следующее утро добираемся до лагеря хасов. Нас встречает сам вождь, видимо каким-то образом он узнал, что мы идём. И я даже знаю каким.

– Овидий, Малк, - рад вас видеть радостно приветствует нас Алкин.

Я достаю из-за спины Убийцу Драконов и медленно провожу им по воздуху. Здоровенная железяка, чем-то похожая на меч, который был у пирамидоголового и Сайлент Хила.

– Ого, - расширяются глаза у хасов. – Может его проверить и подточить надо.

– Дворф его хорошо наточил, но я ничего не имею против проверки.

Алкин скрывается в своей хижине и выносит оттуда две огромные тыквы. Ставит их передо мной.

– Рубить? – спрашиваю я.

– Сейчас, - отвечает Алкин и выкатывает небольшую баллисту. Вместо копья он кладёт туда первую тыкву. Я немого отхожу назад и беру в руки меч. Как же удобно он лежит в руках, видно, что кузнец – мастер от Бога.

– Готов? – кричит Алкин.

– Давай! – отвечаю я, и в меня летит тыква. Я наклонюсь вбок и с размаху разрубаю летящую в меня тыкву на две половинки.