— Вы нашли!

Она посмотрела на него, ее взгляд, выражавший боль и понимание своей вины, всколыхнул в душе пастора безграничную нежность.

— Через несколько дней после твоего отъезда.

Абра прикоснулась к золотому крестику Марианн, и по ее щекам заструились слезы.

— Я не достойна его.

— Марианн хотела, чтобы он стал твоим. Она надевала его в день нашей свадьбы.

Абра подошла к нему и уткнулась лбом ему в грудь:

— Спасибо.

* * *

Сердце Абры подскочило, как перепуганный кролик, когда Джошуа съехал с дороги и припарковался возле небольшого домика с неполным вторым этажом в форме маяка. Кипарисы выстроились с двух сторон и позади него. Немного дальше по дороге была деревушка, там несколько окон были освещены. Совсем рядом шумел прибой, пахло морем. Джошуа вышел из грузовика и обошел машину, чтобы открыть ей дверцу, достал фонарик из бардачка. Ночь была темной и туманной, у Абры побежали по коже мурашки. Ветер трепал волосы. Она дрожала.

Ее свадьба была пределом мечтаний. Казалось, пришел весь город — даже больная Мици, в красном платье и с ярким шарфом на голове. Женщина быстро старела и теряла здоровье, но по-прежнему умела удивить. После церемонии венчания она шепнула Абре: «Я обещала себе, что не отдам Богу душу, пока не погуляю на твоей свадьбе».

Присцилла и Роб с крошкой Пейдж на руках сидели в первом ряду рядом со Сьюзен (наверняка пастор Зик определил ей это место). Дейв Аптон и Пенни стояли рядом с женихом и невестой, а пастор Зик, как и следовало ожидать, проводил церемонию. Он напомнил всем, что брак определен от Бога еще в райском саду между первым мужчиной и первой женщиной, подкреплен первым чудом Иисуса в Кане и откровением апостола Павла признан боговдохновенным. Пастор говорил, что когда мужчина и женщина сочетаются браком, они становятся едины душой и телом. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так должны любить мужья своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя… а жена да боится своего мужа».

Джошуа не сказал ей, куда они отправятся в медовый месяц. Только велел ей взять с собой джинсы и кроссовки. Он также не показывал ей интерьер дома, который построил для них. Потому что хотел удивить ее. Однако девушка сомневалась, что сможет справиться с таким количеством сюрпризов.

Джошуа взял ее за руку и повел к дому, открыл дверь и зажег свет. Гостиная, обставленная простой мебелью, была уютной и удобной. Абра не успела войти — Джошуа подхватил ее на руки и перенес через порог. И поцеловал, прежде чем отпустить.

— Наш милый дом на ближайшие семь дней. — Абра напряглась, когда он обнял ее. Он чуть нахмурился и отошел. — Спальня и ванная за этой дверью, выключатель справа. Я разведу огонь и принесу твой чемодан.

Все было приготовлено. Ему оставалось только чиркнуть спичкой.

За открытой дверью виднелась лестница, но девушка прошла через спальню в ванную, удивляясь, почему на двуспальной кровати нет ничего, кроме простыни. Зато в ванной было много свежих полотенец, ванна на львиных лапах с душем и умывальник-стойка. В застекленном шкафчике она нашла зубную щетку, зубную пасту, мужской дезодорант, крем для бритья и бритву. Когда она вернулась в спальню, то обнаружила джинсы и несколько рубашек на вешалках в шкафу. Абра заглянула в комод и сундук под окном. Входная дверь открылась и закрылась.

— У нас нет одеял, Джошуа. — Было холодно, она начала замерзать.

Джошуа вошел и поставил чемодан на сундук.

— Мы не будем здесь спать. — От того, как он это произнес, у нее забилось сердце. Он шагнул к двери: — Кто-то положил в грузовик корзинку. Пойдем, посмотрим, что там внутри.

Он вошел в гостиную, где потрескивал огонь, а одинокая лампа источала золотистый свет.

— Это же корзинка Присциллы для пикника! — воскликнула Абра.

Джошуа поставил корзинку на ковер перед камином. Абра опустилась на колени и открыла ее. Сандвичи с салатом из курицы, виноград, сыр Бри, крекеры, бутылка шампанского, два хрустальных бокала и пара свечей с подсвечниками.

— Мило. Все что нужно для романтического ужина.

Комната уже нагрелась. Абра скинула туфли и села, ее костюм явно был слишком теплым. На свадьбе оба съели по паре канапе и по кусочку свадебного торта, которым кормили друг друга.

Последние три месяца прошли как в тумане: подготовка к свадьбе, визиты к Мици, занятия с Ианом Брубейкером, пять раз в неделю она работала по полдня у Доротеи… Абра видела Джошуа реже, чем до того, как они назначили дату свадьбы.

Вчера Пенни принесла малышку Пейдж и колыбель, объявив, что останется на ночь. Пенни возилась с ребенком и говорила о свадьбе и медовом месяце. Абру вдруг охватили печаль и сожаления. Сестра, скромно прикрывшись, кормила младенца и рассказывала:

— Роб знал больше моего, но не был особенно опытным, заметь. Они с отцом говорили про это перед мальчишником. — Она рассмеялась. — Роб говорит, что тогда впервые увидел, как отец краснеет, и сказал ему, что все знает про птичек и пчелок. — Она положила милашку Пейдж себе на колени, дитя крепко спало, крошечный ротик бантиком еще шевелился. Пенни поправила одежду. — Мама тоже со мной говорила. — Затем она подняла ребенка на руки, посмотрела на Абру и перестала смеяться: — Что случилось?

Абра пожала плечами: