– И как оборона Ковеля? – спросил второй беглец, неизвестный, который даже представиться не удосужился.

– Приказ моя рота выполнила, госпиталь успели эвакуировать. Правда, немцы атаковали, а наши войска уже отошли, драпали, если быть проще, вот я и остался один на один с противником. Пришлось принять бой на окраине города. Больше ста танков там сожгли. Я две машины потерял.

– Две против сотни? – с явной насмешкой спросил тот.

– Да. Насчёт сотни чуть солгал, преуменьшил, уничтожено было сто пятьдесят танков. А по поводу потерь, то слишком много танков противника наступало, прорвались к нам и стреляли в упор, тут даже толстая бронированная шкура наших танков выстрелы не держала.

– «КВ»? – деловито поинтересовался тот.

– Нет, «КВ» полная ерунда, по сравнению с моими танками. Экспериментальные машины, более мощные. Извини, описать не могу, подписки давал.

– Эти экспериментальные машины тут?! – возмутился особист.

– Ну да, – спокойно ответил я. – Рота моя хорошо повоевала, сейчас мои люди в укромном месте отдыхают, я им два дня дал, а сам вот на разведку поехал. Немецкий в совершенстве знаю, так что проблем не вижу. Вас вот встретил. Вы лучше время не тяните. Забирайте все, что я с поста добыл, и я поеду, мне ещё возвращаться, а рассветёт скоро.

– Мы можем к вам присоединиться? – поинтересовался тот неизвестный.

– Нет. Для начала, рота у меня секретная, и потом, место её стоянки и отдыха находится за сорок километров отсюда. Далеко. Я на своём мотоцикле быстро доеду, а у вас транспорта нет.

– А если вы в плен попадёте? – продолжал возмущаться особист.

Как я отметил, остальные беглецы тоже подошли и встали рядом, даже раненого принесли, похоже, тот не ходячий.

– Ну и что? Тем более я уже был в плену, вместе с моим танком, экспериментальным, захватили. Попал под разрывы снарядов бронепоезда и танк лёг на бок. Очнулся, когда меня из машины вытаскивали. Экипаж, к сожалению, погиб. Меня повезли прочь, но на счастье парни из другого взвода моей роты, мы взводами автономно действовали, со стороны всё видели и отбили при перевозке. Мой танк уничтожили, чтобы секретная техника немцам в руки не попала. Я тогда тот бронепоезд со злости уничтожил, мстил за ребят погибшего взвода, и дальше пошёл немцев громить, ну и ещё на одном аэродроме побывал. Вот такие дела. Теперь по вам, тут в двух ранцах припасы, оружие в коляске, пулемёт, автомат, два пистолета, два карабина. Несколько гранат, ремни. Три пары обуви. Разберётесь. Дальше по пути у немцев секреты, я сам их видел мимо проезжая, так что пойдёте дальше, влетите в сети. А вообще ищут вас серьёзно и пути подхода к Бугу все перекрыты.

– Есть предложение? – тут же отреагировал особист.

– В принципе да. У Кракова, туда эта железнодорожная ветка и идёт, имеется транспортный аэродром, военный. Я собираюсь со своими ребятами его посетить. Следующей ночью. Так что, почему бы вам поблизости не быть? Если среди вас найдётся лётчик что сможет вести самолёт, отлично, если нет, немца заставите, под прицелом оружия. Я постараюсь один из самолётов захватить целым, вот и улетите к своим. Только сами добирайтесь до места. У аэродрома я за полночь буду. Думайте. Если надумайте, с той стороны, как я приметил, ещё одна группа беглецов идёт, только побольше. Можно и два самолёта угнать. Я уже так делал. Отправил летунов из дальней бомбардировочной, тоже их на этих территориях встретил. Сбили их под Варшавой.

Глава 19.

«Войны будут, пока хоть один человек сможет зарабатывать на них». Б. Брехт.

На этом я решил, что хватит общаться с беглецами, и так немало информации выдал. Дальше сами. Пусть принимают решение самостоятельно. Сняв свой мотоцикл, мне два командира помогли, остальные ранцы со съестным потрошили и вооружались, я поставил его на подножку, и перед расставанием, ещё чуть усилил отряд. Одному из командиров отдал свой «ППД» и вещмешок, подсумки с запасными магазинами к автомату не забыл, при себе только пистолет оставил, в карман убрал. Гранат два десятка, они разошлись по рукам. Ну и особисту отдал один из «Наганов» с глушителем, и отсыпал патронов. Тот с этим оружием неплохо знаком был, он это подтвердил, оставшись довольным. Можно часовых тихо снимать, с расстояния, а не ножом подкрадываясь. Тесаков им тоже перепало, пару финок от меня, и штыки от карабинов. Ещё я карту выдал, местных территорий, фонариком подсветив и указав, где мы находимся. Компас, фонарик тоже отдал, надеюсь, не заблудятся. Это если те к Кракову направятся, не передумают.

После этого простившись, запустив движок мотоцикла я споро покатил прочь, и выехав на трассу, уже реально на максимально возможной и безопасной скорости поехал к Кракову. Мне ещё языка брать, а до рассвета всего ничего.

Проснулся я ещё засветло. Четыре утра. Что-то рано в этот раз вскочил. Думаю, просто выспался, взял, сколько мне нужно и этого хватило. Сегодня утром к Кракову я успел затемно, но это единственное что сделал, рассвело, и не до языка было, так что устроился на днёвку, и вот результат, только что проснулся.

Я уже закупил в магазине всё что нужно, вещмешок, припасы, остальное снаряжение, новенькую бритву. А то старая с мылом, полотенцем и остальным у беглецов осталась. Автомат купил, теперь могу, гранат и лески для растяжек, поясной ремень с кобурой и даже плащ-палатку. Моя старая, тоже у беглецов. Одна на всех. На ней теперь раненого переносить будут. Хотя в мотоцикле вроде ещё два тюка таких плащей имеются, могут и ими пользоваться. Пойдут беглецы к Кракову или нет, это от них зависит, всё же им до него сорок километров топать, но посетить этот аэродром на своих танках я действительно планирую примерно в этом время. Хотя тут тоже всё зависит оттого, что язык наплетёт, что я планировал взять из служащих аэродрома. Штурмана, на крайний случай лётчика. Вот только как его взять, да ещё не заметно в такое световое время? Об этом я и думал, пока на примусе, костёр я разводить опасался, мало ли обнаружат, готовил завтрак.

Осмотревшись, сначала визуально, пристав из кустов, а потом с помощью тактической карты, я аж замер от удивления. Всего в паре километрах от меня горело пять зелёных точек. Одна мерцала, явно раненый, а другая была подписана как особист Суслов. Обычно если кто из наших мне представляется, то его отметка на карте сразу получает имя. Тут также было. Выходит, беглецы решили, что шанс, который я им предложил, куда лучше самостоятельного перехода к своим. А может и не все тут, разделились на две группы, добровольцы с раненым сюда на мотоцикле, тогда количество совпадает, как раз увезёт с учётом раненого, остальные к Бугу пошли. Или следом за мотоциклом, раз я сказал, что все улетят, сколько бы-то ни было, не знаю. Подивившись, как те так смогли добраться до этих мест, я сам гнал и едва успел до рассвета, ещё время ушло обустроить ночёвку в паре километрах от аэродрома, а беглецы уже тут. Похоже, они захватили часть светового дня. Как только местным на глаза не попались? Поляки бы их вмиг сдали своим хозяевам. Может, переоделись? А что плащи немецкие есть, каски и оружие, в наглую проехали… Да нет, их пятеро, одного в коляске скрыли, это раненого, как ещё двоих перевозили? Похоже, катили сторожась, осматриваясь, и удача была на их стороне, раз они тут, да ещё с раненым. Получается, раз дал обещание, придётся выполнять. Ну на этом аэродроме я так и так планировал побывать, так что не страшно, выполним и это. Главное чтобы тут действительно имелись самолёты. Мало ли разлетятся по служебным надобностям, или ещё что. Так что не хотелось бы подводить беглецов, раз на меня так понадеялись. Да и воздухом им действительно быстрее можно будет добраться до наших, чем землёй, и опасностей меньше, если так посмотреть. Опыт группы Гаврилова это тоже подтверждает.