Я же, стронув тяж, прицельного бомбометания я так и не дождался, не давал, и собирая свои машины, японца пришлось серьёзно ремонтировать, близкими накрытиями его чуть не уничтожили, и покатил дальше. Уехал недалеко, оказалось первая группа, это первая ласточка, и пяти минут не прошло, как подошла вторая группа, причём самолёты тех же моделей. Видимо с одного аэродрома. Наверное, были разделены, чтобы не мешать друг другу при штурмовке. Эти тоже непуганые, но работали куда как осмотрительнее. Видимо выжившие из первой группы описали, что тут было. Так что эти неосмотрительно в пике не сваливались, как те прошлые. Ошибкой их было то, что те решили бомбить с горизонтальной плоскости на высоте где мой пулемёт мог спокойно работать. Я уже остановил тяж, рассредоточив остальные машины, и стал делать короткие очереди, мгновенно переводя прицел на следующую цель и также выпускать следующую очередь из семи-десяти патронов, переводя на следующую. Так гарантировано сбить я не смогу, но попадания, а значит повреждения, будут. Результаты превзошли все мои ожидания. Из восемнадцати подлетевших самолётов, что приготовились приступить к бомбёжке, семь с дымами потянули к своим, трое точно не долетят, горели, четыре были сбиты, остальные просто не успели войти в зону поражения «КПВТ», и отвернули с боевого пути.

Посмотрев, как немцы в стороне набирают высоту, нарезая круги, стало ясно, будут на высоте, недоступной моей зенитке, сбрасывать свой груз, я снова собрал колонну и покатил дальше. Когда ещё немцы высоту наберут, а у меня тут на карте кое-что интересное проявилось. Где-то в полутора километрах вдруг проявились несколько зелёных точек. Раньше их не было, и те явно, второпях направлялись к моей колонне. Вот я и решил сократить расстояние, сблизившись с ними. Те дальше по этой трассе были, в ста метрах от дороги. Думается мне, это наши лётчики, я с ними уже встречался, из дальней бомбардировочной. Их тут было четверо, но я обнаружил ещё двоих в стороне от этой основной, и одиночку вообще в трёх километрах. Все зелёным светились. Видимо лётчики на высоте покинули самолёт, и спускались на парашютах, в результате их разбросало, и те собравшись как могли, шли к Бугу. Тоже от Варшавы топали. Я решил их подобрать, пока на броню, в танки их пускать нельзя ни в коем случае, а потом им какой транспорт добуду. Это сейчас тут дорога пуста, а когда выехал, сколько только транспорта не расстрелял и не подавил. Найду чего-нибудь. Желательно тот же бронетранспортёр. У него хоть броня какая-никакая. Однако в этом движении плюсы были, японца полностью прокачал, француза наполовину, даже скорее на две трети. Вполне неплохая машина оказалось, честно не ожидал. Немец был полностью прокачен, китаец чуть-чуть не накопил на «ИС».

До своих я не добрался, всё же вспомнил, что бомбы обычно падают куда попало, и случайным накрытием может летунов поразить. Так что и двести метров не проехал, как встал, готовясь отражать очередную попытку бомбить. Да, не получилось. Немцы сбрасывали со штурмовиков на удивление кучно, но маневрирование, раз уж сбить не могу, то оставалось крутиться, в том числе и тяжу, помогло. Всего два близких накрытия, у немца и француза, и обошлось. Танки я немедленно починил, и пока штурмовики уходили, сам объезжая многочисленные воронки на дороге, погнал к нашим. Кстати, дальше на трассе, на границах карты, что-то уж больно много красного. Аж облако получилось. Похоже, там готовился к бою целый батальон, возможно усиленный артиллерий. Не страшно, я уже сбил две подобные попытки остановить меня. Ещё отметил, что несколько точек находятся на трассе, и эта не разведка, она на два километра от позиций батальона выдвинулась, тоже ждёт меня. Думаю, на дороге сапёры работают, закладывая сюрпризы.

Подкатив к месту будущей встречи, там уже не скрываясь от леса по полю бежали четверо летунов. Однако не только они, дальше на триста метров ещё двое выглядывали, пытаясь понять что происходит, а увидев своих, припустили вдогонку. Осталось того одиночку найти. Пока нам никто не мешал, была одна группа соглядатаев, да-да, это та разведгруппа от батальона впереди, но мой тяж грохнул орудием, и фугас поставил крест на той группе. Из семи солдат метки пяти погасли, а у двоих замерцали, значит, ранены. Надеюсь, намёк будет ясен, я всё вижу. Остановив колонну, мой тяж шёл третьим, я открыл люк и, выбравшись наружу, спрыгнув на укатанное гудрированное покрытие дороги, да тут она неплоха, хотя трещины и ямы имеются, и стал ожидать летунов. В принципе те уже были рядом. Слышались радостные возгласы, тут не только в том, что встретили мою группу, но и заметили двоих своих, что их нагоняли со спины. Парни, подойдя, в порыве чувств лезли обниматься, а потом представлялись. Среди этой четвёрки был и командир борта в звании капитана. А вот мне представляться не требовалось, к моему удивлению, летуны прекрасно знали кто я такой, по танкам и внешнему виду опознали. Да, Гаврилов и его экипаж ярко описали свои приключения и нашу встречу, когда вернулись в свою дивизию. Я больше скажу, экипаж капитан Тарасова, с которым я сейчас общался, был из эскадрильи, которой и командовал Гаврилов. Сбили их этой ночью. В налёте на Варшаву участвовало шесть высотных дальних бомбардировщика. Одного точно сбили, Тарасова, ночники постарались, машину капитан прожектора подсветили, а вот остальные, похоже, смогли уйти. Да и Тарасов тянул около десяти километров, пока огонь не вынудил отдать приказ покинуть машину. Слишком уж ярко полыхала та. Тут одно радовало, груз уже сбросили, и довольно прицельно, склады на железнодорожном узле Варшавы ярко полыхали. Однако зенитная и истребительная защита всё же была на высоте, ждали их, и ловко ссадили с неба.

Когда обнимашки закончились, и те двое уже подбегали, я сказал:

– У меня тут разведка бродит, я с ними по радиостанции связь держу. Они и сообщили о вас. Я приказал им себя не обозначать, поэтому вы их не видели. По их данным, они обнаружили семь человек в нашей форме, предположительно лётчики. Две группы, в одной четверо во второй двое. Обе группы тут, и есть ещё одиночка. Если кто из твоих лёгок на ногу, отправь за ним. Тот идёт там дальше в километре. Если напрямую бежать, а дальше покричать, думаю, выйдет на зов. Кричать можно свободно, немцев или местных в лесу нет, мои проверили.

– Понял, – кивнул Тарасов и, подозвав самого молодого из экипажа, объяснил ему что делать и отправил обратно.

Тут и те двое подошли, одним из них был бомбардир, зам командира борта. Тоже капитан, между прочим. Штурман, что тут тоже присутствовал, старлеем был. Чтобы время не тянуть, я сказал, поздоровавшись с новичками, тут обошлись обычным рукопожатием:

– Сейчас моя разведка работает впереди, там в четырёх километрах дальше целый батальон оборону создаёт, выясняют оборонительные позиции, схему минирования дороги, так что подождём. Как раз одного из ваших приведут. Сейчас поедим и вооружим вас. Я и мои экипажи уже поужинали, так что сами пока примите пищу. Да и вооружив вас, танковым десантом побудите. Оружие выделю из личного экипажей. А то у вас одни пистолеты.

Вскочив на корму, я открыл люк и стал делать вид, что принимаю из рук члена экипажа оружие. Купил в магазине две «СВТ» и один «ППД» с рожковыми магазинами. К ним подсумки с магазинами к винтовкам и автомату. Мой, как висел на груди, так и висит. Отдав оружие трём летчикам, которые с интересом его осматривали, оказалось им они не знакомы, винтовка или карабин «Мосина» вполне, но не эти. На плакатах видели, как обращаться знают, но в руках не держали. Так вот, отдав оружие, я достал вещмешок с припасами. А потом подогнал японца. Вообще тяж стоял в одиночестве, остальные танки на пятьсот метров вперёд отогнал в качестве заслона, а японец в ста метрах позади изображал прикрытие тылов. Из него я ещё две винтовки, тоже «СВТ» и два автомата достал, с боеприпасами. Про гранаты не забыл, по три на каждого летуна. Потом отогнал японца обратно, отправив с ним тяж. Я был уверен, что летуны попытаются пообщаться с экипажами танков, которых на самом деле не существует, поэтому и проделал такой финт, убрав раздражающий фактор. Мол, мои люди уже поужинали, и сейчас нас прикроют. Мы устроились на обочине, расстелив кусок брезента, вроде импровизированного стола, и разложив пищу, летуны стали есть, я лишь чайку попивал, у меня в двухлитровом термосе был. Но особо на него налегать не стал, народу тут много, чтобы на всех хватило. Тем более скоро ещё двое присоединятся к столу. Термос полный был. Купил вместе с содержимым в магазине. С бергамотом чай.

Глава 21.

«Когда народы между собою дерутся, это называется войною». Козьма Прутков.

Лётчики голодны были. Почитай весь день не ели, так что быстро насыщались, опустошая стол. В магазине я купил три каравая, шмат солёного сала, который летуны уже нарезали тонкими пластинками с розовыми прожилками, пяток луковиц и чеснока, их почистили, два десятка варёных яиц, пирог из капусты, ну и большой котелок каши, из которого те по очереди ложками ели, окружив его. Ложи тоже я предоставил, считай подарил. Сказал что трофейные, а сам купил в немецкой линейке магазина. Про тех двоих, они не забыли, отложили долю в сторонку. Я же, разливая в три кружки и крышку термоса чай, будут по очереди пить, пояснял некоторые моменты: