– Собери одежду.

Собираю. Когда наклоняюсь за ботинками, сзади кто-то лапает меня за задницу. Отскакиваю каким-то невероятным кособоким прыжком, оборачиваюсь с кулаками наизготовку; одежда снова разбросана по асфальту.

Хохот.

– Да не скачи, собирай, тебе говорят.

Собираю заново, стараясь поглядывать себе за спину. Протягиваю ворох стриженому.

– Поаккуратней сложи.

Складываю, как могу. Уже понял, наклоняться не стоит. По возможности. Сверху на стопку ставлю ботинки. Готово. В последний момент меня сильно толкают в поясницу, и всё опять летит на землю.

Да сколько ж можно!

Спокойно, Данил.

Всё сначала. Собираю. Складываю. Стараюсь не дёргаться в ответ на обманные движения.

Компания веселится. Наконец, стриженый забирает шмотье.

Стою голый, мерзну. Кот все так же смотрит мне под ноги.

– Я хочу вступить в вашу банду!
– говорю в третий раз.

Старший поднимает на меня ленивые, с поволокой глаза.

– Тогда объясни, зачем ты нам нужен, - произносит он так же бесцветно.

Молчу, не знаю, что сказать.

Мои физические данные впечатления не производят, это я понимаю хорошо. В свои шестнадцать я ещё не дотянул до того роста, который можно было бы назвать "средним", и так и остался худым и щуплым. Не нарастала на мне мускулатура, и все тут. Все мои усилия съедались жилистыми, похожими на натянутые верёвки мышцами, и от надежд прибавить им немного объёма я отказался уже давно. Для своих габаритов я довольно силен, но и только. В этой компании молодых жеребцов самый мелкий выше меня на полголовы и как минимум раза в полтора шире.

Я умею драться - на том уровне, на котором обычно выясняют отношения мальчишки в школе. Возможно, я дрался даже чаще других - приходилось при моей комплекции. Но удивить своим умением вожака бандитской стаи мне не удастся.

Что ещё может интересовать старшего уличной банды?

Да ничего полезного я не умею.

М-да. Когда нечего сказать - говори правду.

– Не знаю, - отвечаю на вопрос.
– Но вы нужны мне.

Кот хмыкает.

– А я придумал, - сообщает верзила.
– Давай возьмём его в заложники, а с семьи потребуем выкуп. Семья-то не нулевая, точно.

– А как мы узнаем, с кого требовать?
– спрашивает стриженый.

– Да сам скажет! Тряханём его пару раз - и скажет!

Наглая убеждённость, что меня достаточно "тряхануть", чтобы раздавить, действует странным образом. Я собираюсь.

Верзила тянет ко мне свою лапищу, берет за плечо. Пальцы у него как клещи.

Я смотрю на Кота, просто-таки ем его глазами.

Старший держит паузу. Все ждут. Наконец он легонько качает головой. Это скорее намёк на движение, но верзила тут же убирает лапу.

– Да ты что, Кот!
– возмущается стриженый.
– Он же не наш! Это ж маменькин сынок! Хлипак! Его ущипни, он маменьку станет звать!

– Посмотрим, - тихо шелестит Кот.

И внезапно, без всякого предупреждения, выбрасывает мне в лицо профессионально собранный кулак.

Скорость движения такая, что я, конечно же, не успеваю отреагировать. Мешком отлетаю назад, и там меня уже ловит на тычок следующий член банды.

Это даже не избиение. Они просто не дают мне упасть, перекидывая с кулака на кулак. Летаю, как мяч. Лупят в голову и в корпус, в корпус - чаще; пересчитываю рёбрами жёсткие костяшки их пальцев. Никак не успеваю сориентироваться. Пора бы начинать отмахиваться, но не очень получается. Мои неприцельные, сделанные наугад удары беспомощно уходят в "молоко".

Если бы не кружилась так голова, я бы, может быть, в кого-нибудь попал.

Внезапно на моем пути не оказывается кулака, и я лечу на асфальт. Лежачего, как ни странно, не бьют. Собираюсь с духом. Поднимаюсь.

– Ну что, ещё один раунд?
– весело говорит Кот.

Кажется, в этот раз я отмахиваюсь более удачно.

– Хватит!
– неожиданно командует Кот, и я падаю - прямо в объятия к верзиле.