Отталкиваюсь, нахожу точку равновесия, выпрямляюсь. Пошатывает. В голове звон, но в общем-то, похоже, я легко отделался.

– Ну что, всё ещё хочешь к нам в банду?
– интересуется старший.

– Хочу, - говорю вызывающе. И гнусаво. Из носа течёт кровь, я стираю её ладонью. Кровь кажется чёрной.

– Тогда ещё раунд?

– Давай!

Кот хмыкает, на этот раз одобрительно.

– Ладно, будет. Пошли.

Идём долго. Под конец пути еле переставляю ноги, начинает не на шутку болеть всё тело. Уговариваю себя, что время - это хорошо, время мне необходимо. Передышка перед тем, что будет дальше. Ничего не закончилось, это я понимаю.

Мне не отдали одежду. Пробовал требовать поначалу. Был проигнорирован. Теперь молчу.

Первая луна издевательски заглядывает в ущелье улицы.

Нельзя показать слабость.

Подходим к длинному, мрачноватому зданию. Уже вижу двери - металлические, двустворчатые.

Кот притормаживает перед самыми дверьми.

– Ну что, кандидат. Собеседование ты прошёл, - ехидно сообщает он мне.
– Остался экзамен. Сейчас будешь представлен банде.

– Голышом?

– Считай, заново родился, - ржёт верзила.

Я киваю.

Вхожу в дверь. Ступеньки почему-то ведут вниз.

Осматриваюсь.

Большое полуподвальное помещение неплохо освещено - по стенам мерцают голубоватые полушария люминофор. Нормально устроились ребята. В дальней стене - пустая лифтовая шахта, перед ней прямо на бетонном полу горит костёр. Чуть правее - лестница, наверное, на верхние этажи. Дверей нет, перил тоже, вообще, похоже, разобрано всё лишнее.

Слева стена - внешняя, по всей её длине под самым потолком тянется ряд небольших полукруглых окошечек; в большинстве из них даже сохранились стекла, а некоторые забраны мелкой металлической сеткой.

Потолок высокий, метра четыре. Его подвесная часть обвалилась, и видны сплетения толстых силовых кабелей. Кое-где в прорехах выступают мощные двутавровые балки.

Пол сплошь бетонный, но чистый, в отличие от тех помещений, куда я заглядывал раньше. Ближе к стенам в беспорядке разбросаны многочисленные матрасы, диванные подушки, спортивные маты. Неряшливые кучи шмоток перемежаются аккуратными картонными коробками и жестяными ящиками. Кое-где к стенам прилеплены цветные журнальные развороты, местами даже привинчены навесные полки.

В целом - не так ужасно, как мне представлялось. Здесь заметно теплее, чем на улице, но воздух свежий, и, несмотря на сгорающие в костре мусорные брикеты, никаких неприятных запахов.

В помещении полно народу. В основном - молодые парни, есть и девушки, встречаются мужчины постарше. Народ сидит и лежит на матрасах, кучкуется группками, греется у костра. Под потолком шуршит отражённый гул голосов.

Банда.

4.

Кот останавливает меня на нижних ступеньках лестницы, по-хозяйски взяв за плечо. Нас ловко обходит стриженый, прочищает горло и в голос орёт:

– Слушайте сюда все! Сегодня у нас есть тут чуточку веселья! Сегодня у нас прен-тен-дент!
– он проговаривает именно так, выделяя каждый слог. Заметно, что стриженый весьма доволен своей ролью глашатая.
– Свеженький, новенький прен-тен-дент! Спешите видеть!

В мою сторону поворачивается множество лиц. Ёжусь под взглядами - изучающими, оценивающими, равнодушными.

В дальнем углу начинается шевеление, и навстречу выходит троица. Впереди - главарь, это очевидно. Теперь я понимаю, что Кот - только старший группы, а сейчас я удостоился внимания вожака всей банды.

Он уже в возрасте. Не слишком высок, но внушителен - иначе и не скажешь. Вальяжен. Но больше всего привлекают внимание глаза. Такие ледяные глаза нечасто встретишь.

Впрочем, на меня он не смотрит - смотрит на Кота.

– Точно, - подтверждает Кот.
– Собеседование я уж провёл. Думаю, можно пробовать.