— Не меньше пяти лошадей, — прокомментировал из-за спины глубину очищенной ямы подошедший Боммель, — казалась небольшой, а вышла в человеческий рост. А вот тут, — он осторожно перешел к левой стороне и указал рукой вниз, — в тени, лаз. Мы за костями его сразу и не заметили. Начали разбирать завал от входа, так ведь проще, а добрались до дальней стенки, сразу же увидели, что есть дыра. Мы решили, что вам с лейтенантом пока не нужно было мешать и за это время немного расчистили вход. Кости раздвинуты, гер гауптман, — сразу же уточнил Эрвин…

— Что это значит? — не понял Винклер.

— Мы думаем, — будто, между прочим, заметил Боммель, — …кто-то пришел по этому ходу, взял меч и ушел обратно. Наверное, по какой-то причине он думал, что мы не станем разбирать эти кости.

— Значит, — оторвал, наконец, взгляд от ямы гауптман, — туда можно идти?

— Можно, — добродушно согласился шахтер, — но я бы не стал. Вы же знаете мое отношение к подземным духам?

— Эрвин! — едва сдержал себя командир спецгруппы, чтобы не взорваться. — Что вы несете?! На кой черт духам мог пригодиться вполне реальный, материальны меч? Глупости. Это сделал человек! И…, и нам срочно нужно туда пройти…

— С керосинками? — удивился шахтер.

Винклер, в любой момент готовый спрыгнуть в яму и лично попытаться проникнуть в ход, вдруг замер на месте. Спешка в таком деле могла стоить очень дорого. Отыскав глазами среди солдат фигуру Гафна, он спросил:

— Отто, сколько у вас электрических фонарей?

Разведчик глубоко вздохнул и ответил только после паузы:

— …У нас всего четыре пехотных «Pertrix 679L», и у подкрепления, кажется, еще три. Но я не стал бы надеяться на то, что это нас здорово выручит.

— Почему?

— Батарейки, гауптман, — признался лейтенант, — они имеют свойство садиться, а менять их тут было негде и некому.

— Что же делать, черт подери! — вознегодовал Винклер. — Мы теряем время!

Разведчик медлил недолго:

— Поступим так, — поворачиваясь к выходу, заключил он, — сейчас я позову и отправлю в эту дыру несколько своих людей. Соберем все фонари и отдадим тому, кто пойдет первым. Пока схожу за людьми, вы найдите нить, или крепкую, тонкую веревку. Можно даже ту, которой ребята, отданные под команду Боммеля, опечатывают ящики. Нужно связать бойцов меж собой, ведь никто не знает длины этого хода. Солдаты поползут цепочкой и будут на расстоянии слышимости голоса сообщать нам то, что будет видеть первый из них. Других идей у меня нет…

— Отлично Отто, — согласился с решением лейтенанта-разведчика Винклер, — тогда все остальные берем ящики, выносим их на улицу и остаемся там! Боммель! Принесите бухту с веревкой и попросите у приданных сил фонари, скажете я приказал.

часть 2 глава 6

ГЛАВА 6

Яринка терпеливо опустила ниже таз с грязной водой. Восьмилетняя Олэночка, до того в меру своих детских сил помогавшая ей стирать перепачканные землей штаны Васька, вцепилась в кромку и, поджав от старания нижнюю губу, всем своим видом показывала, что и тут старшей сестре без ее помощи никак не обойтись. Хорошо, что сами штаны вместе с другим бельем лежали сейчас в кадке, дожидаясь полоскания. Оттого воды после стирки в оцинкованном тазике оставалось меньше половины.

Одна Ярина за это время уже давно бы обернулась. Даже набрать ведро чистой, из колодца, успела бы, но, так уж устроен мир. Когда-то и ее мать точно так же терпеливо приучала к основам домашнего хозяйства.

Перейдя порог хаты, в темных сенях, Олэночка, видя, что ей доверяют, взялась за бортик уже двумя руками и в довесок к прошлым своим стараниям, стала еще и сопеть. Яра тихо улыбалась, глядя на сестричку, от чего-чего, а от ее сопения нести тазик легче не стало.

С горем пополам открыли входную дверь и, едва не расплескав воду на пороге, кое-как сошли во двор. Тут младшая сестра, с чувством выполненного долга, убрала руки, отряхнула их и стала смотреть на то, как Яринка, которая по сравнению с ней была высокая и уже почти взрослая, со всего маха, выплеснет мутную и грязную воду за забор.

Яре, говоря по правде, для того, чтобы сделать это, все еще приходилось подниматься на цыпочки и тянуться, но и это уже была победа! Еще одна мелочь в копилку дел, что она могла делать наряду со взрослыми.

Девушка поправила сбившуюся на бок косынку, повернулась, и вдруг застыла на месте. Ледяная лапа страха схватила ее за сердце! Из-за сарая, по их двору разбегались немцы!

Двое, отбросив в сторону Олэночку, тут же метнулись в дом и вскоре, там заплакал малыш Васько. Яринка, похолодев внутри, опустила таз на землю и медленно подойдя к сестре, прижала ее к себе. Немцы, не найдя ничего из того, что им было нужно в доме, кинулись к сараю, а один из них, рыжий, обменявшись несколькими словами с теми, что шныряли во дворе, побежал в сторону разрытого кургана.

Из-за косяка двери осторожно выглянул перепуганный, заплаканный Васько. Яра, пользуясь неразберихой, царившей вокруг, тут же тенью промелькнула вдоль стены и, схватив брата в охапку, в один миг снова очутилась возле Оленки. Малыши в страхе прижались к старшей сестре и широко открыв глаза смотрели на то, как вокруг них шныряют чужие, злые люди.

Фашисты быстро поостыли и, как видно, стали кого-то ждать, рассаживаясь на лавке у дома, на пороге и на траве у забора. Курили и о чем-то тихо говорили. Яра только сейчас обратила внимание на то, что все они были перепачканы землей. Некоторые до сих пор скакали на месте, пытаясь вытрясти то, что насыпалось им за шиворот. «Ход! — выстрелило в голове у девушки. — Они пришли по нему…». А ведь дед Моисей говорил, когда Петрок, слазив вглубь, напоролся далеко под землей на какие-то кости и вернулся назад: «надо зарыть его, Люба. На что будить мертвяков?»