— Прости, никак не мог… У стариков попроси за меня прощения. Работа.

— Ох эта работа! — Голос Арзу задрожал. — Когда-то она кончится и мы сможем свободно вздохнуть и увидеть божий свет? — Она осеклась, заметив, что Вугар снова помрачнел. Кажется, не вовремя дала волю языку! — Что случилось? Опять неприятности на работе? — участливо спросила она.

— Да, — сухо ответил Вугар.

Непонятная тревога, охватившая было ее, немного улеглась. Ну, конечно, огорчен неполадками на работе и потому груб, раздражителен. Вот к чему привело напряжение последних месяцев. Нет, она больше не позволит ему так работать!

Арзу осмелела:

— Да ну ее к лешему, твою работу! Вконец измотала! Посмотрела я на тебя, и сердце мое словно огнем опалили. Бледный, щеки ввалились, даже белки пожелтели…

Она сочувственно вздохнула, хотела еще что-то сказать, но Вугар оборвал ее:

— Ты очень жалеешь меня, да?

— А как же? Разве ты сомневаешься? Ведь ты у меня единственный…

— Единственный? — иронически спросил Вугар.

— Конечно, ты моя первая любовь! А ты что, не знал?

— Выходит, не знал.

— То есть как?

— А вот так! Ты обманывала меня, скрывала свои тайны!..

— О дорогой, что ты говоришь?! Как я смею тебя обманывать, какие могут быть у меня тайны?

У Вугара не хватало духу высказать ей все, что он услышал от Мархамат, и он молчал, то краснея, то бледнея.

— Да ты болен! Ну конечно же болен! — воскликнула Арзу и, кинувшись в Вугару, схватила его за руку. — Немедленно идем домой! Надо вызвать врача. Вот до чего ты довел себя! Бессонные ночи… И вот результат!

— Ошибаешься! — Вугар высвободил руку. — Я не больной и не сумасшедший.

Но Арзу не слушала его и, снова схватив за руку, стала просить:

— Успокойся, милый… Ну, пойдем к нам и спокойно обо всем поговорим, прошу тебя…

Он молча и подозрительно глядел на нее. Потом сказал:

— Говорят, у тебя был возлюбленный до меня. Даже два.

Арзу вздрогнула. Долго ничего не могла выговорить, потом спросила оскорблено и гордо:

— Что ты еще слышал обо мне? Будь мужчиной, выкладывай!

Он до боли прикусил нижнюю губу и решительно, словно в воду кинулся, спросил:

— Агариза твой родной отец?

— Странный вопрос! — через силу засмеялась Арзу. — Конечно!

— А Ширинбаджи?

— Ширинбаджи моя родная мать! — с достоинством ответила Арзу.

— Но… — Голос его прервался, слова застряли в горле.

— Ну, ну, что дальше? Говори смело, не бойся!

Настойчивость Арзу развязала ему язык:

— Говорят, тебя взяли из детского дома. Настоящие родители твои неизвестны…

Слова Вугара ошеломили Арзу. Рот раскрылся, бледные губы дрожали, как осенние листья. О, если бы эти слова произнес кто-нибудь другой! Она разнесла бы все кругом, она знала бы, как ответить. Но это ведь Вугар… И она подавила гнев.

— Ты хочешь сказать, что я незаконнорожденная и к тому же гулящая? Может, скажешь, что я не с двумя, а с десятью гуляла? — В широко раскрытых глазах Арзу блеснули слезинки и тут же исчезли, — так испаряется влага на раскаленном камне.

Господи, что он наделал! Оскорбил ее родителей, так ласково относившихся к нему! Как повернулся у него язык произнести такие слова?

Арзу вздохнула, всхлип вырвался из горла, словно внутри то-то оборвалось. Она согнулась, как от резкой боли, закрыла лицо руками и несколько мгновений оставалась недвижимой. Плечи ее дернулись раз, другой, она отняла руки, лицо было мокрым от слез.

— И ты… ты… — с трудом выговаривала она, — пришел сюда только затем, чтобы очернить и замарать нашу семью, чтобы подло оклеветать меня? Что ж, спасибо! Большое спасибо!

Она пошла прочь, но, сделав несколько шагов, обернулась и сквозь рыдания громко сказала:

— Ох, как я ошиблась в тебе! Зачем эта ложь, оскорбления?… — Дыхание прервалось, казалось, кто-то сжал ей горло сильной рукой, и она продолжала тихо и жалобно: — Ты мужчина Вугар. Если разлюбил или полюбил другую, почему не скажешь честно? Может, думаешь, я стану удерживать тебя, повисну, как камень, на шее?

Слезы быстрыми ручейками бежали по щекам, голос звучал хрипло, еле слышно, всхлипывания мешали говорить. Она сделала несколько шагов и вернулась:

— Ты обвинил меня во лжи! Да, я скрыла от тебя никогда не существовавшие тайны… Ты поверил клеветникам и посмел упрекнуть меня в том, что я с кем-то гуляла… А сам? Вот уже больше года мы не видимся неделями. Я звоню, назначаю свидания, ты почти никогда не приходишь, обманываешь. Отговорка одна: работа. Я верила. Но теперь поняла: причина другая! Вот и ответь, зачем ты несколько лет морочил мне голову? Что плохого я сделала тебе?