Мы, я признаюсь, сильно растерялись, ибо отправляться в путь, будучи отягощенными такими злобными проклятиями — дело весьма нешуточное. Один только мой муж не потерял присутствия духа, а гордо воскликнул:

— Этим меня не запугать! Ведь всем известно: кого часто хоронят, тот долго живет. А вот… а вот тебе еще один ответ, почтенный Аудолф!

И с этими словами он резко поднял лук и снарядил его стрелой, прицелился…

Но Аудолф поспешно отступил, скрылся за спинами своих людей…

А муж мой продолжал:

— Эй! Аудолф! Где ты? Я приготовил тебе меткий и острый ответ! И он так поразит тебя, что ты не устоишь! Эй, выходи и принимай его!

Но Аудолф не появлялся. А муж, не ослабляя тетивы, вновь взялся говорить:

— Вот, ты пугаешь: «Винн, Винн, Винн!» А где он, этот Винн? Пусть выйдет, я его не вижу! Другое дело Хрт, мой славный прародитель. Он здесь, на острие моей стрелы. А Винн? Вместе с тобою под скамьей? Ха! Ха-ха-ха!

И муж смеялся и смеялся и смеялся, а лук держал натянутым и целился, и целился…

Но тут, так надо полагать, Аудолф отдал своим людям соответствующий приказ, и они, взявшись за весла, стали отгребать в сторону, освобождая нам путь. Тогда мой муж сказал:

— Вот то-то же! И так всегда, ибо еще не было такого случая, чтобы колдовство устояло перед удачей. Не так ли, Лайм?

Лайм промолчал. А муж вскричал:

— Эй, к веслам! Хей! Р-раз! Р-раз!

И наши люди налегли на весла, и мы прошли мимо Аудолфа, осыпая его и его людей весьма обидными насмешками, потому что нам очень хотелось как можно скорее освободиться от того страха, который мы только что испытали.

Вскоре Счастливый Фьорд, а с ним и весь окрайский берег, скрылся за горизонтом, на море было сильное волнение, но ветер нам благоприятствовал и небо было чистое, и нигде в нем не было видно воронов. Мой муж расхаживал по кораблю, подбадривал гребцов и то и дело вспоминал о дяде Хальдере, о его подвигах в Стране Зеленых Листьев и в многих других, тоже очень далеких и никому из нас пока еще неизвестных странах. Еще он говорил:

— Да, Хальдер поклонялся Хрт и подносил ему дары и чтил его. Но и о Винне он никогда не забывал, и не считал нужным этого скрывать. И Хрт — он мудр, Хрт! — смотрел на все это с большим одобрением. И Винн, не уступая Хрт, тоже всегда был рядом с Хальдером — и Хальдер преуспел, да еще как, ибо имел не одного, а сразу двух заступников! И то же самое ждет в моих землях и всех вас, не сомневайтесь. Р-раз! Навались! Р-раз! Р-раз! Кто бодр, тот богат, а лежачему волку не видеть добычи. Р-раз! Р-раз!

Мы споро шли. Порой мы на своем пути встречали идущие нам навстречу корабли, смело сходились с ними и, очистив их от людей, сжигали их и шли дальше. Муж говорил:

— Вот видите, Винн действительно не забывает нас — дает потешиться!

И все были довольны. И даже Лайм — хоть Акси и косился на него, и я Лайму не верила, ибо я помнила его обидные слова про колдовство — и даже Лайм вскоре стал намного веселей и разговорчивей, да и во всех случавшихся на нашем пути битвах он вел себя вполне достойно, даже славно.

А небо было чистое, и ветер был для нас попутный. Все это мне очень нравилось.

Но вот зато мой муж с каждым днем становился все мрачней и мрачней. Я спрашивала у него, что это такое с ним случилось, но он мне ничего не отвечал. Тогда я стала внимательно следить за ним и вскоре заметила, что особенно мрачным мой муж становится после того, как подолгу посмотрит на волны. Да, именно, просто на волны, и не на те, которые едва видны на горизонте, а на те, которые совсем с нами рядом, то есть у самого борта нашего корабля. Муж мой смотрел на них так, как будто он там что-то видел. И тогда я тоже стала внимательно рассматривать их, но ровным счетом ничего особенного в них не замечала. Тогда я рассказала об этом Акси. Акси смотрел, смотрел на волны… А после тоже очень сильно помрачнел и едва слышно произнес:

— Вепрь!

— Что?! — поразилась я.

Но Акси больше ничего мне не сказал, а подошел к моему мужу и они долго о чем-то беседовали. А после Акси достал из-за пазухи обломки Хозяйского Запястья, один из них оставил у себя, второй же передал моему мужу. А после жарко, с превеликим волнением взялся шептать какое-то заклинание. И муж что-то шептал. А после Акси, а за ним и мой муж бросили обломки Хозяйского Запястья в море и еще долго стояли, перегнувшись через борт, и все смотрели и смотрели в волны…

А после — с просветлевшими лицами! — одновременно выпрямились и, как ни в чем не бывало, завели самый обычный разговор о простых корабельных делах. Мне было очень любопытно! Но кто я? Просто женщина. И потому уже только ночью, когда мы с Айгой уединились за почетной перегородкой, я спросила у него:

— Муж мой, это действительно был Вепрь?

— Да, милая, — ответил муж. — Он нас давно преследовал. И это меня очень беспокоило. Но Акси сказал так: «Если он до сих пор на нас не набросился, то, значит, ждет, когда мы от него откупимся». А еще он сказал, что когда откупаешься, то у Вепря можно о чем-нибудь попросить.