— Чего тебе?

— Мой человек, — сказала я, — только что вошел сюда. Но я ему этого не позволяла. Я хочу забрать его отсюда.

— Твой человек? — хозяин презрительно выпятил нижнюю губу. — Какой он из себя?

— Н-ну, — растерялась я, — такой… Старик!

— Старик! — хозяин рассмеялся. — Нет, стариков здесь не бывает. Чего им тут делать? Тут, знаешь ли…

Но я не стала его дальше слушать, а оттолкнув его, вошла в тот дом…

И замерла! И было отчего — колдунья сидела у Акси на коленях и жарко обнимала его, а он…

Да только был ли это он? Ибо хоть был тот человек в одеждах Акси да и лицом на него походил… однако то был молодой, розовощекий йонс, и вообще…

— Эй, девочка! — сказал тот йонс. — Пора бы тебе выйти вон. Тебя никто сюда не приглашал.

Но я сказала:

— Акси! Я не ошиблась? Ты ведь и правда Акси?

— Да, я Акси, — насмешливо ответил йонс. — Или вот так: Акси Малютка из Окрайи. Счастливый Фьорд. Слыхала про такой?

Я не ответила, а только покачала головой — нет, не слыхала. Да и зачем теперь мне было ему в чем-то признаваться, когда уже все кончено!

Колдунья же сказала:

— Ступай, голубушка. Мы ж с Акси столько лет не виделись!

И я покорно вышла. Сойдя с крыльца, подумала: теперь-то мне известно, что Акси попросил у Вепря. И Вепрь его желание исполнил — да еще как! Вернул на сорок лет назад…

На сорок! Винн! Я резко оглянулась…

Да! Там уже не было и ни того окна и ни того крыльца, да и сам дом там был уже совсем другой. Тот, прежний дом стоял на этом месте сорок лет тому назад, а этот — новый, только что построенный. Акси остался там, в тех для него счастливых временах, когда он молод был, влюблен. А я… А мы… Придем в харчевню, будем пировать, а после муж и Лайм возьмутся за мечи, ибо раз Акси нет, кто теперь сможет их остановить?! И…

Вот они! Совсем недалеко еще ушли. Я побежала вслед за ними, догнала, взяла мужа под руку, так и пошли. Он ни о чем меня не спрашивал. Ну а того, что рядом с ними нет Акси, он и вовсе не заметил. А все остальные тем более. Да и кто такой для них этот Акси? Так, старый, немощный, обуза да и только. А вот зато мой муж…

О, мой муж никого не боится! Его даже сам Винн не одолел. Так как же мне тогда не стыдно трястись из-за какого-то Лайма?! Да и вообще: разве женщина имеет право встревать в мужские дела? Он, мужчина, на то и рожден, чтобы сражаться, и чем чаще он это делает, тем ему больше чести, а его жене — почета и уважения. Ну а то, что я нечто предчувствую, что вспоминаю слова матери о том, что счастье мое будет кратким, то почему это я решила, будто предел ему положит именно Лайм? Лайм! Х-ха! Куда ему! Еще посмотрим, что он наколдует! Да и опять же, я это прекрасно помню, мать так говорила: «Доченька, никогда не бойся того, чего ждешь, а бойся того, что приходит внезапно!» И, успокоившись, я еще крепче прижалась к мужу. Мы шли по улице. Я думала: все будет хорошо, Вепрь сдержит свое слово — и никогда нас не разлучит, он же обещал…

Но Акси! Он же предал нас, забыл ради своей любви! И я, схвативши мужа за рукав, уже хотела было рассказать ему…

Да не успела — мы в это время как раз вошли в ту самую харчевню, мой муж потребовал много вина и много мяса, и чтоб вино было крепкое, а мясо было сочное — и так и было подано. И я подумала: вот, в самый раз, когда все будут заняты едой и питьем, осторожно склониться к мужу и рассказать ему о том, что только что случилось с Акси и что он прежде говорил о колдовстве, о Лайме…

Нет! И вновь я не осмелилась и скромно промолчала, ибо кто я такая и кто такой Акси, чтобы нарушать древний обычай? А посему мы, как всегда, трижды выпили — сперва за храбрых врагов, а после за острые мечи, а после за большую воду. Мой муж и его воины были веселы, благодушны и щедры, хозяин был очень доволен и, подойдя к нашему столу, почтительно спросил, куда же это направляются такие славные и храбрые герои. Мой муж сказал, куда. Тогда хозяин еще больше оживился и воскликнул:

— О да, конечно же! Сейчас в Стране Опавших Листьев особый, небывалый спрос на воинов. И платят им там нынче очень хорошо. Ну а к кому, если конечно не секрет, вы нанимаетесь?

Мой муж смолчал. Но я сразу заметила, как он насторожился…

Ну а хозяин рассмеялся и сказал:

— А, понимаю! Нынче у них не как в прошлом году. Теперь, когда ярл Айгаслав убит и все они передрались, поразделились, теперь разве поймешь, чей будет верх? Но вот вам мой совет: в Ярлград идите, к Барраславу.

— К кому?! — переспросил мой муж.

— Да к Барраславу, говорю. Это весьма достойный ярл. И щедр, как никто другой. И вообще, ярл Барраслав…

Но тут мой муж вскочил и гневно перебил его:

— Такого ярла нет и быть не может! Есть Верослав, есть Владивлад, есть Судимир. А Барраслав… Ты нагло лжешь!

На что хозяин лишь пожал плечами и сказал:

— Воля твоя, можешь не верить. Хотя куда разумней было бы сначала меня выслушать как следует, а уже только потом принимать какие-либо решения.

Мой муж задумался. А после сел, дал знак — и хозяин принялся рассказывать о том, что же случилось за прошедший год в Ярлграде. Муж слушал и мрачнел. Мрачнел. Мрачнел! Великий Винн! Как моя мать была права, когда предупреждала: страшнее всего то, что происходит внезапно, а наибольшую беду приносит тот, о ком и в мыслях мы думали! Как теперь этот Барраслав! А Лайм? Что Лайм! Лайм вел себя в тот день весьма достойно — уже после того, как мы, выслушав хозяина, встали из-за столов и вышли на улицу, он подошел к моему мужу и сказал: