– Будь осторожен, сказала Наоми.
– Только потому, что это выглядит так, это не значит, что это не может быть чем-то другим.

– Правильно, - сказал он, открывая соединение с командным центром.
– Алекс? Ты здесь?

– Он спит, - ответила Кларисса.
– Я разогрела ОТО, а Амос и Бобби направляются к шлюзу. Если это засада, то она будет очень неудачной.

– Спасибо за это, - сказал Холден, идя вдоль боковой шахты лифта к шлюзу. Смешанные голоса Бобби и Амоса уже отзывались эхом в его сторону.

– Дайте знак, если вам понадобиться чтобы я сделала больше, чем просто наблюдала, - сказала Кларисса и разорвала связь.

Когда шлюз открылся и они спустили лестницу, Холден пошел первым. К нему вышла женщина с острыми чертами лица и густыми серо-черными волосами, собранные в пучок.

– Капитан Холден, - сказала она.
– Я временный губернатор Семпл Маркс. Мы здесь, чтобы удовлетворить требования вашего правительства.

– Спасибо тебе за это, - сказал Холден, когда Бобби сползла по лестнице позади него. Амос последовал за ней, его дробовик звенел, когда он подошёл.

– Мы подаем официальную жалобу в союз о нарушении нашего суверенитета, - сказал Маркс.
– С этим нужно было разобраться внутри Фриголд.

– Я позволю вам обсудить это с Союзом, - сказал Холден.
– Спасибо за то, что согласились на предложение. Я не хочу карантин Вашей системе.

Глаза Маркса сказали, я думаю, что это так, но она промолчала. Бобби помогла заключенному встать на ноги. Лицо Хьюстона было серым там, где не было красным. Он казался неустойчивым.

– Эй, - сказал Амос. Мгновение спустя, Хьюстон, казалось, нашел его. Амос кивнул ободряюще.
– Я Амос. Это Бобби. Мы делали такое и раньше, поэтому есть некоторые правила о том, как это происходит, советую Вам слушать очень внимательно …

Драммер не хотела просыпаться, но она проснулась. Кровать была построена для них двоих, для неё и Сабы. Гель ускорения над рамой сконструированной для того чтобы дать им право уединиться, пока Народный Дом, изначально самый большой из вакуумных городов, был раскручен для гравитации или был под малой тягой или наконец распределить их если они вошли в непредвиденный жёсткий разгон, пока они спали. Балансируя, чтобы не сдвинуть диван и не разбудить Сабу, она проверила системную консоль в стене, ближайшей к ее постели. Оставалось еще два часа до времени, когда ей нужно было вставать. Не достаточно долго для полноценного сна, но и недостаточно коротко, чтобы незаметить. Она была, по некоторым меркам, самой влиятельной женщиной в тринадцати сотнях миров, но это не помогало от бессонницы.

Саба сдвинулся во сне и пробормотал что-то, что она не могла разобрать. Драммер положила руку ему на спину поглаживая. Она сомневалась, что лучше сделать успокоить его или разбудить. Она выбрала первое, прижавшись к гелю так, как это делали животные в их гнездах с тех пор, как человечество было больше, чем выскочка-хомяк, пытающийся избежать динозавров.

Она улыбалась в темноте и старалась не разочаровываться. Ей нестерпимо хотелось в туалет, но если она встанет сейчас, это наверняка разбудит Сабу, и тогда она почувствует себя виноватой. Вместо этого она может немного потерпеть. Народный Дом [8] бормотал вокруг нее, как будто был рад, что она вернулась.

Возможно, что у нее больше не было дома. С тех пор, как она приняла президентство, у них были каюты в Медине недалеко от административных уровней, ещё одна каюта капитана на корабле Сабы, Малаклипс [9] . Да и еще до того, как она стала лидером Транспортного Союза, их было предостаточно. Теперь у нее было места больше чем она когда-либо видела. Как дворец из кусочков разбросанных на много световых лет. Станция Медина, Ганимед, Церера, Паллас, Япет, Европа. Вандерпул, который был в ее распоряжении, пока она занимала должность. У ТСЛ-5 были каюты, отведенные для нее, как и все передаточные станции, когда они были построены. И три вакуумных города, которые составляли основу Доминиона Астеров: Независимый, Страж Ворот или Хранитель и Народный Дом.

В покое центральное ядро Народного дома оставалось на плаву, семьдесят палуб постоянных объектов и инфраструктуры, которые носили барабанную секцию, как плащ. Док на одном конце, привод на другом. Магнитные поля, более мощные, чем магнитная дорожка, удерживали ядро отдельно от уровней барабана и корректировались, когда барабан вращался, держа ядро неподвижно, в то время как тело смещалось от силы тяжести к вращению. Комнаты и коридоры в барабане были сдвинуты, их полы были ортогональны направлению движения, когда горел привод, и ноги их указывали вниз на звезды с постоянной десятой частью g, когда они были в состоянии покоя. Достаточно, чтобы сделать последовательным вверх и вниз, легким для даже самых приспособленных на флоте. Не корабль, а город, который никогда не страдал от гравитационных колодцев.

Саба зевнул и потянулся, все еще с закрытыми глазами. Драммер провела рукой по его жёстким волосам, на этот раз чуть настойчивее. Его глаза открылись, а его злая маленькая полуулыбка снова и снова мерцала.

– Ты проснулся?- спросила она, стараясь говорить тихо, но на самом деле желая утвердительного ответа.

– Да.

– Слава Богу, - сказала она, поднялась с кровати и отправилась по своим делам. К тому времени, как она вернулась, Саба стоял голый у маленького чайного дозатора, который был установлен для исключительного использования президентом. Саба был с ней почти десять лет, и если его возраст немного проявлялся в мягкости его живота и округлости его лица, он все еще был очень красивым мужчиной. Иногда, видя его таким, она задавалась вопросом, стареет ли она так же изящно. Она так надеялась, а если нет, то он не заметил.