Обстоятельства были на моей стороне, стоя на светофоре, я застал Настю переходящей через дорогу; она плыла в кремовом летнем платье, с ноутбуком на плече и со стаканом кофе в руке. Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для нее. После секундного ступора я выскочил из машины и цепко схватил ее за руку:

— Некогда объяснять, садись в машину! — Глаза мои горели. Предполагаю, насколько озверело я выглядел в тот момент.

— Что случилось? — Она была удивлена, но ничуть не напугана.

Я не стал больше повторять и лишь настойчиво открыл перед ней дверь. Светофор, меж тем, дал зеленый свет, и водители позади начали судорожно сигналить. Я саркастически исполнил перед ними извинительный жест, дождался, когда Настя сядет в машину, сел за руль и неровно, резко тронулся.

— Решил показать мне, как ты научился водить? — Спросила Настя под чьи-то злые крики в мою сторону.

— Нет. — Односложно ответил я, концентрируясь на дороге.

— Тогда ради чего я пропускаю совещание с ген. диром?

— Я скоро все объясню. Ты в опасности, и я тоже.

Собранно, внимательно осматриваясь, я повернул налево. Мой ближайший план все яснее вырисовывался: отвезти Феликса в тихое место, взять его кровь и отпустить, после чего отвезти Настю в тихое место и придумать, что делать дальше. Главная проблема была в том, что я понятия не имел, сколько Феликсов за мной охотилось и знали ли они о моем местоположении. За долгое время никто не бросился к нам на капот, и я решил, что они нас так и не нашли.

Первым делом, я сделал остановку у магазина мед. техники.

— Ты куда? — Остановила меня Настя.

— Любимая, я быстро, никуда не уходи. — Я был уверен, что она поймет меня правильно, что бы я ни натворил, ведь во всем, что я делал, был отголосок моей любви к ней.

Когда я вернулся с комплектом шприцов и пробирок, Настя посмотрела на меня, как на маньяка. Я даже не представлял, как рассказать ей всю эту абсурдную историю про Феликса, любой разумный человек послал бы меня на моменте про снимок сознания.

Настя терпеливо молчала, как порядочная жена психопата, пока сзади не донесся глухой стук:

— Что это?

— Где?

— Это из багажника? — Ее строгий взгляд требовал ответов. Тут я понял, что изображать недоумение было уже неуместным.

— Да, там у меня…

Вместо того, чтобы закончить фразу, я резко тронулся. Ехать, не останавливаясь, было единственным верным решением в тот момент. Она продолжала смотреть на меня сурово и неутомимо, так что висок мой горел от проникающего излучения ее глаз. Очень скоро я не вытерпел и повернулся к ней — не потому что меня одолела ее немая настойчивость, а потому что я знал: в этот момент ее взгляд был настолько прекрасен, что мог в один миг снять с меня груз того ужаса, который я пережил утром. Я смотрел на нее, как сумасшедший, продолжая давить ногой на акселератор. Раньше именно она была центром безумия в нашей паре, но теперь я начал чувствовать, что превзошел ее — впервые в ее глазах я увидел страх. Она не выдержала и посмотрела на дорогу.

— Андрей! — Никогда прежде она не кричала моего имени так громко.

Я повернул голову и увидел стремительно приближающийся багажник полицейской машины. Рефлексы сработали мгновенно: я, что было мочи, дал по тормозам, автомобиль со звонким скрипом прочертил две полосы на асфальте и остановился в полушаге от препятствия.

"Только не сейчас…" — В отчаянии я надавил любом на руль. Не представляю, о чем подумали полицейские, увидев нас в зеркале. Я готовился к худшему. Два рослых офицера вышли из машины и посмотрели на нас, как на зайцев, угодивших в капкан. "Вот и конец погони", — подумал я. И тут я посмотрел на Настю: она держалась уверенно и невозмутимо. Пожалуй, лучше б она была за рулем, а не я.

— Не нервничай, ты ничего не сделал. — С судебным хладнокровием произнесла она.

Я вдохнул, собрался с мыслями и глубоко выдохнул, инспектор уже стоял у моего окна. С видом добропорядочного гражданина я опустил стекло. Полицейский выглядел сурово, на погонах было по две звездочки, второй, капитан, стоял поодаль и давил на меня тяжелым, как скала, взглядом.

— Лейтенант Пугачев. — Как положено, представился инспектор. — За дорогой совсем не следим? — В его голосе слышалась необходимая доля издевки.

— Просто я увернулся от птицы — она летела прямо в стекло. — Экспромтом ответил я.

Лейтенант окинул автомобиль недоверчивым взглядом, затем наклонился и посмотрел на Настю.

— Употребляли сегодня? — Все в той же надменной и слегка развязной манере спросил он.

— Никак нет. — Без тени смущения ответил я. Перед людьми в погонах я часто переключался на давно забытый мною воинский протокол общения.

— Документы, пожалуйста.

Тут меня бросило в холод — у меня не было с собой прав. Я ничуть не изменился в лице и, как ни в чем не бывало, начал копаться в бардачке. Пока я с видом полной безмятежности тянул время, про себя выдумывая оправдания, к моему окну подошел капитан — высокий, плотный и абсолютно лысый мужчина.