Затем ко мне подошел Антон, он приблизился так, будто хотел сказать какой-то секрет:

— Не волнуйся, все будет нормально, ты выступил очень хорошо.

— Спасибо, что организовал эту встречу. — Так же тихо произнес я.

— Тебе спасибо. — С дружеской улыбкой ответил он и пожал руку. — Нам нужны проверенные специалисты.

— Что это у тебя? — Спросил я, вдруг заметив маленькое пятно зеленки на его запястье.

— Да…, пустяк. — Отмахнулся он. — Ты только Петровичу сразу не говори, чтобы он на меня не затаил обиду.

— Хорошо. — Я продолжал улыбаться, но не отрывал глаз от его руки. Это была пара пятен, с зазором в три сантиметра или около того. — Выглядит, как укус собаки.

— Да, на улице пес укусил, представляешь…

— Сеттер? Когда произошло? Сегодня? — Расспрашивал я с уже совсем неприкрытым волнением.

— Ну что ж, Андрей, позвольте, я вас провожу. — Марина прервала наш бессмысленный, на первый взгляд, диалог.

Я повернулся лицом к двери и замер. Антон не ответил на мой вопрос о собаке, хотя, определенно, его расслышал. "Твою мать…", — пронеслось у меня в голове, и сердце застучало, как отбойный молоток. Первым моим желанием было исчезнуть из этого места, но я стоял, как вкопанный. Марина хотела открыть дверь, но я не сходил с места, усиленно стараясь принять тот факт, что все это было гребанной уловкой. Мне нужно было удостовериться…

— Антон, — начал говорить я, обернувшись на полкорпуса, — ты ведь помнишь Илью Кучина?

— Да, а что? — Как будто ничего не понимая, произнес он.

— Черт… — Вымолвил я уже вслух.

— То есть, нет, или я спутал… — Его заторможенную, глупую реплику можно было понять двояко. В любом случае, он выдал себя. — И…, что теперь? — Спросил он так, будто забыл продолжение пьесы во время репетиции.

Мой пульс продолжал частить, в этом состоянии я, вероятно, был способен на какую угодно глупость. Помутнение и ярость в моей голове сменяли друг друга, я резко поднял указательный палец, глядя исподлобья, Антон непроизвольно подался назад. Я с силой вдыхал носом, как свирепый бык, и безмолвно, с ненавистью указывал на него, крепко стискивая зубы.

— Он вас обманывает. — Вдруг вырвалось у меня сквозь зубы. — Он не настоящий. Это не Антон, его зовут Феликс Грин, он создал вирус, который копирует его сознание в тело другого человека. — Я говорил неровным тоном, стараясь не кричать и при этом быть убедительным. — Это звучит, как нелепица, но это правда, я вам докажу.

Я, наконец, обратил внимание на его коллег. На их лицах не было удивления, они не смотрели на меня, как на больного, не отводили неловко взгляды. Они слушали спокойно, со смиренным разочарованием, совсем как Феликс…

— Да… Я думал, все будет проще. — Задумчиво, с недовольством произнес Станислав. — Зачем так все усложнять, Андрей? Я предлагаю тебе хорошую работу, а поскольку ты все знаешь, это повод установить тебе двойной оклад, к счастью, я это могу устроить.

— Что…? — Я удивился очень тихо. Они замолчали, как будто специально дали мне время все осознать. — Не может быть.

Я посмотрел на Антона, затем на Станислава, теперь они были абсолютно одинаковы в своем взгляде. Затем я взглянул на Артура, он кивнул мне, как бы говоря: "Да, ты все правильно понял". И, наконец, я буквально уставился на Марину, она ни капли не отличалась от них в том, как смотрела и о чем думала. Я невольно окинул ее взглядом с ног до головы. С того момента, совершенно точно, больше ничто не могло меня удивить — они все были Феликсом.

— Раз уж ты все понял, давай поговорим иначе. — Продолжил Станислав. Я не знаю, как они выбирали, кто будет говорить со мной, возможно, они договорились заранее. — Ты мне нужен как научный сотрудник. В НИИ у нас возможностей минимум, обеспечение никакое, а здесь будет где разгуляться.

— Что ты задумал? — По-прежнему пребывая в шоке, прямо спросил я. Это было довольно странно…, впервые я обращался на "ты" к группе лиц.

— Я задумал сделать мир лучше. — С поистине добрым взглядом ответил Станислав.

— Лучше…? Ты уверен, что твое понимание лучшего объективно?

— Нет, — честно ответил Антон, — но я сделаю его объективным.

— О, нет… — С ужасом возразил я. — Ты же не собираешься…? — Я боялся произнести то, что пришло мне в голову.

— Андрей, вовсе ни к чему столько драматизма. — Все с тем же спокойствием говорил Антон. — Ты говоришь так, будто я решил развязать мировую войну.

— То, что ты делаешь, ничуть не лучше. — Я с каждым словом заводился все сильнее. — Ты крадешь чужие жизни, сеешь обман, ты… спишь с чужими женщинами.

— О, мне досталась такая каракатица. — Горестно излился Станислав.

— Андрей, просто успокойся и послушай. — Копия в теле Антона сильнее других была настроена на волну убеждения. — Ты исходишь из мнения, что каждый человек лучше знает, как оптимально распорядиться своей жизнью, и тебя в этом можно понять, ведь ты мыслишь по привычному для людей шаблону. У меня более широкий взгляд на этот вопрос. Я научился мыслить коллективно, это помогает находить возможности, закрытые для любого отдельно взятого человека, я стремлюсь максимизировать коллективный показатель счастья, и ты можешь мне в этом помочь.