Шрифт:
178
И, окаймляя брег лишь легкой пенойШампанского, клубилась рябь волны.Когда вином, души росой священной,Бокалы ослепительно полны,Что лучше этой влаги драгоценной?Пускай твердят про трезвость болтуны,Пью за вино, за женщин, за веселье,А проповедь послушаем с похмелья.179
Разумный человек обычно пьет,Что в нашей жизни лучше опьяненья?Всечасно упивается народЛюбовью, славой, золотом и ленью.Без опьяненья жизни сладкий плодКазался б просто кислым, без сомненья.Так пей же всласть на жизненном пиру,Чтоб голова болела поутру. 180
Затем, проснувшись, прикажи лакеюПодать холодной содовой воды.Сам Ксеркс, великий царь, сию затеюОдобрил бы; ни южные плоды,Ни ключ в пустыне не сравнится с неюРазгула, скуки, праздности следыСмывает разом, как поток могучий,Глоток воды прохладной и шипучей.181
А берег — я ведь, помнится, писалПро берег — он, что изредка бывало,Как небеса, спокойно отдыхал:Песок и даже волны — все дремало.Лишь чайки крик молчанье нарушал,Да плеск дельфина, да, дробясь о скалы,Сердилось море, что ему невмочьНичтожную преграду превозмочь. 182
Красавица папашу проводилаИ, ничьего надзора не страшась,Теперь к Жуану чаще приходила,А Зоя, беспрестанно суетясь,Вставала с солнцем, воду приносила,Ей заплетала косы и подчасЗа &то получать бывала радаПоношенные шали и наряды.183
Был тихий час, когда спокойно — алоеСадится солнце за грядою гор,И вся земля, притихшая, усталая,Молчит и ждет, вперяя в небо взор,И полукругом дремлющие скалы, иНемого моря ласковый просторВсе спит, и в небе розовом, широкомОдна звезда сияет светлым оком. 184
Безмолвно и задумчиво блуждалиПо берегу песчаному они.Ракушки, камни пестрые блисталиПод их ногами в ласковой тени,Прибрежные пещеры открывалиИм свой приют, готовый искони,И, за руки держась, они в молчаньеДивились неба алому сиянью.185
Они смотрели в розовую высь,В пурпурном океане отраженную,Смотрели вдаль, где облака вились,Всплывающей луной посеребренные.И ветер стих, и волны улеглись.В глаза друг другу, как завороженные,Они взглянули: их сердца зажглись,И в поцелуе губы их слились. 186
О, долгий, долгий поцелуй весны!Любви, мечты и прелести сияньеВ нем, словно в фокусе, отражены.Лишь в. юности, в блаженном состоянье,Когда душа и ум одним полны,И кровь как лава, и в сердцах пыланье,Нас потрясают поцелуи те,Которых сила в нежной долготе.187
Я разумею длительность; признаюсьСвидетель бог, — их поцелуи был длительным,Но он им показался, я ручаюсь,Мгновеньем небывало ослепительным.Они молчали оба, наслаждаясьОт всей души мгновеньем упоительнымСлияния, так пчелка чистый мед,Прильнув к цветку прекрасному, сосет. 188
Они уединились — не уныло,Не в комнате, не в четырех стенах:И море, и небесные светила,Безмолвие песков, и гротов мракВсе их ласкало, нежило, томило.Они, обнявшись, наслаждались так,Как будто были в этот час блаженныйБессмертными одни во всей вселенной.189
Они одни на берегу глухомНичьих ушей и глаз не опасались,Лишь друг для друга внятным языкомВ полунамеках нежных изъяснялись.Язык живой любви нам всем знаком:Его слова во вздохах выражалисьС тех пор как Ева пала в первый раз,Язык любви привычен стал для нас. 190
Гайдэ и не клялась и не просилаОтветных клятв, еще совсем не знаяСупружеских обетов, и любила,Опасностей любви не понимаяНеведенье в ней так безгрешно было,Что к другу, словно пташка молодая,Она прильнула без докучных слов,Вся — преданность и верная любовь!191
Она любила и была любима,Как вся природа диктовала ей;Боготворя, была боготворима.Их души в этом пламени страстейТо задыхались, то неутолимоВзмывали снова к радости своей,Сердца влюбленных бились, пламенели,Как будто розно биться не умели. 192
Ах, в этот светлый одинокий часОни так юны были, так прекрасны,Так далеки от посторонних глаз,Так им сердца подсказывали властноИзвечное решенье, каждый разВлекущее геенны дождь ужасныйНа головы влюбленных, сиречь — тех,Кто друг для друга кладезь всех утех!193
Увы, Жуан! Увы, Гайдэ! Едва лиКто знал прекрасных грешников таких!Лишь наши прародители вначалеВ раю чуть — чуть напоминали их.О страшном Стиксе многие слыхали,Слыхала и Гайдэ, но в этот мигКак раз, когда бы вспомнить нужно былоОна про эти страхи позабыла.