Шрифт:
50
И синие чулки — любезный хор,Умильно обожающий сонеты,Смутил его вопросами в упор(Не сразу он придумывал ответы):Какой на слух приятней разговорКастильский или русский? Где поэтыТалантливей? И повидал ли онПроездом настоящий Илион?51
Жуан имел поверхностное знаньеЛитературы — и ученых женЭкзаменом, похожим на дознанье,Был крайне озадачен и смущен.Предметом изученья и вниманьяВойну, любовь и танцы выбрал онИ вряд ли знал, что воды ИппокреныСодержат столько мутно-синей пены. 52
Но он сумел принять достойный видИ подавал сужденьям столько веса,Что умных дев восторженный синклитЕму внимал. И даже поэтесса,Восьмое чудо, Араминта Смит,Воспевшая «Безумство Геркулеса»В шестнадцать лет, любезна с ним былаИ разговор в блокнотик занесла.53
Двумя-тремя владея языками,Он сей блестящий дар употреблял,Чтоб нравиться любой прекрасной даме,Но вот стихов, к несчастью, не писал.Изъян досадный, согласитесь сами!Мисс Мэви Мэниш — юный идеалИ леди Фриски звучными сонетамиМечтали по-испански быть воспетыми. 54
Апломбом и достоинством своимОн заслужил почтенье львов столичных.В салонах промелькнули перед нимДесятки сотен авторов различных,Как тени перед Банко… Слава — дым,Но, по расчетам критиков двуличных,«Великих литераторов» сейчасЛюбой журнальчик расплодил у нас!55
Раз в десять лет «великие поэты»,Как чемпионы в уличном бою,Доказывают мнительному светуСомнительную избранность свою…Хотя корону шутовскую этуЯ ценностью большой не признаю,Но почему — то нравился мильонамИ слыл по части рифм Наполеоном. 56
Моей Москвою будет «Дон-Жуан»,Как Лейпцигом, пожалуй, был «Фальеро»,А «Каин» — это просто Мон-Сен-Жан…La belle Alliance [62] ничтожеств разной мерыЛикует, если гибнет великан…Но все или ничто — мой символ веры!В любом изгнанье я утешусь им,Будь даже Боб тюремщиком моим.57
Скотт, Мур и Кэмбел некогда царили,Царил и я, но наши дни прошли,А ныне музы святость полюбили,Взамен Парнаса на Сион взбрели.Оседланный попом. Пегас весь в мылеПлетется в одуряющей пыли;Его ханжи — поэты поднадули,К его копытам привязав ходули.62
Прекрасный союз (франц.).
58
Но поп еще, пожалуй, не бедаОн все же вертоград свой насаждает,Хотя, увы, от этого трудаУж не вино, а уксус получает.Бывает музам хуже иногда;Их смуглый евнух Спор одолеваетВол стихоплетства, тянет строки онИ на читателей наводит сон.59
Вот Эвфуэс — мой нравственный двойник(По отзывам восторженных приятелей).Не знаю я, каков его язык,У критиков спросите и читателей.У Колриджа успех весьма велик,Двух-трех имеет Вордсворт обожателей,Но Лэндер с похвалой попал впросак.Не лебедь Саути, а простой гусак. 60
А Джона Китса критика убила,Когда он начал много обещать;Его несмелой музе трудно былоБогов Эллады голос перенятьОна ему невнятно говорила.Бедняга Китс! Что ж, поздно горевать.Как странно, что огонь души тревожнойПотушен был одной статьей ничтожной.61
Да, списки претендентов все растут(Живых и мертвых!). Все в тревоге праздной,Что обречен их кропотливый трудЗабвенью — смерти злой и безобразной.Но я боюсь, что музы не найдутДостойных в сей толпе однообразной:Не мог тиранам тридцати своимБессмертье обеспечить даже Рим. 62
Увы, литература безголосаВ руках преторианцев; вид печальный!Все подбирают жалкие отбросы,Покорно льстят солдатчине нахальной,А те еще поглядывают косо!Эх, возвратись бы я, поэт опальный,Я научил бы этих янычар,Что значит слова меткого удар.63
Я несколько таких приемов знаю,Которые любого свалят с йог,Но я возиться с ними не желаюНе стоит мелюзга моих тревог!Притом и муза у меня не злая,Ее укор насмешлив, а не строг;Она нередко, потакая нравам,Смягчает шутку книксеном лукавым! 64
Среди поэтов и ученых женОставили мы нашего герояВ опасности. Но скоро бросил онИх общество кичливое и злое,Где царствует высокопарный тон,И, вовремя спасаемый судьбою,Он в круг светил блистательных попал.Где скоро сам, как солнце, засиял.65
Он по утрам прилежно занималсяПочти ничем, но этот вид трудаОбычен; он изрядно утомлялсяИ отдыхать ложился иногда.Так Геркулес не делом отравлялся,А платьем. Утверждаем мы всегда,Что трудимся для родины любимой,Хотя успех от этого лишь мнимый.