– Ты расскажешь о беременности?

От такой новости я шлепнулась - мгновенно перешла из положения «сидя на корточках» в позу «лежа на спине». И когда Люц успел?

– Да, поставлю перед выбором: либо сто тридцать миров и Аид, либо мелкое угодье по соседству. – Загадочно улыбнулась принцесска.

– Я до сих пор не пойму, как ты согласилась? – возмутилась блондинка в синем платье и рыжая в красном вторила ей.

– Много вы знаете. – Прошипела она, - у одной любовники среди конюхов, у другой игры с плетьми.

Любительница плетей лишь пожала плечами, а вот содержательница конюхов покраснела как свекла:

– Мы тебя не упрекаем. Тарим красив, горяч, силен, не беден и безрогий… - в один голос стали перечислять достоинства ее любовника, а потом как бы осеклись и с прищуром довольных глаз добавили, - еще безрогий.

И все трое расхохотались в голос.

Это в смысле «пока»! Это в смысле еще не наставила?! – поднявшись на четвереньки удивилась я. – Что ж за шваль Люциус себе избрал в жены?

А в это время на руке принцесски что-то сверкнуло.

– Он смотрит! – провозгласила расчетливая невеста Темного Повелителя и тут же приняла степенный вид. Подруги ее встали и отошли, и то, как они прячут лукавые улыбки, видела только я.

– Милая, - голос Люциуса, раздался над потолком. – Жертвенницы справились с первым заданием.

Принцесску от этого сообщения слегка перекосило:

– Это прекрасно, любовь моя!

– Я тоже жду не дождусь.

– Осталось немного. – Заверила его принцесска, - возможно, уже сегодня отец даст согласие без традиционных обрядов.

– Я пройду через все ради тебя. – Заверил влюбленный Люциус и замолк. Сияние на руке принцесски все еще оставалось, и она продолжила игру сентиментальной милашки.

Вот сволочь! И эта… эта… Она не любит его! Пользовательница!

Когда сияние чего-то неизвестного на руке принцесски прекратилось, ее подружки мгновенно оказались рядом:

– А дальше?!

А что дальше, я не узнала…

«Вжик!», «бумц!»

***

Я сидела перед Люцом и хмурым Нардо и потирала ушибленную коленку. То, что из губы текла кровь, и правый глаз явно заплыл, никто из них внаглую не замечает. Хоть бы лед предложили или полотенце! Не предлагают, потому что я якобы струсила, позабыв о великой чести жертвенницы, и пыталась скрыться.

То бишь: факт того, что меня незаметно выкрали и перебросили из одного дворца в другой, а попутно еще и намочили всю, никто не заметил. Зато все увидели, как меня вернули. К слову, вернули на лестничный пролет, конкретно подпорченный одним из зеленых гостей. И полетела я по тому пролету как валун с пригорка, больно ударив лицо, колено и спинку.

И у чьих ног я оказалась? У ног сияющего Люциуса.

И что я сделала? Сказала, что он слепой дурак, а затем все, что пришло в голову, пока кубарем летела с лесенки. Он обиделся не на это, он обиделся на ультиматум, который я предъявила. И только после того, как я послала Люца самостоятельно с принцесской встретить рассвет, поняла ни льда, ни полотенца не дождусь.

Погано.

Пришлось просить, чтобы принесли.

И вот сижу я в комнате шизофреника в одном халате с полотенцем на голове и льдом на щеке, а Люциус и Нардо прожигающими взглядами помогают мне согреться.

– И как ты себе это представляешь? – от голоса Темного Повелителя волосы стали дыбом.

– Если коротко, то выбей из Короля признание: «его дом - твой дом» и заселись на одну ночь. Хотя с этого дня он будет тебе рад, как никто другой.

Дьякол заскрипел зубами, чельд хмыкнул. А мне все равно, так как если исчезну я, то, по ходу дела, традиции не будут соблюдены. А потому со спокойной душой продолжаю:

– И, расположившись, пригласи к себе принцесску.

– Она будущая правительница Аида. – Дьякол сказал, как отрезал.
– Зачем ее?

– Чтобы Король не пытался убрать. – Чельдовски обрадовалась, что так быстро нашла объяснение этому финту.

– Но традиции созданы для того, чтобы ее обезопасить.

– Вот и обезопасишь, если у Короля крыша поедет. Хотя, от таких новостей крыша явно поедет, - заметила я тише. – Но ты все равно из всех аидовцев, посетивших королевство, самым сильным будешь.

И совсем тихо, про себя почти:

– А заодно узнаешь, что за цыпу ты выбрал.

Услышал. Вспыхнул красным пламенем и, скрежеща зубами, выдавил:

– Как ты смеешь о ней так отзываться?

– А вот смею. – Я убрала лед от щеки и предложила, - проведи с ней время, и ты поддержишь меня.

– Сомневаюсь. – Резким движением руки он как бы закрыл тему. – И, по-твоему, других вариантов нет?

– Есть. Ты за одну ночь убьешь в жерле вулкана всех жертвенниц. А оно тебе надо?