– Одевайтесь, Вас ждут!

– Где?

– В столовой.

– Ура!

Я одевалась стремительно, обулась мгновенно, подгоняя бесенка, причесалась и поспешила вниз. Плевать, что вся лестница состоит из окаменевших хайдо, вызванных меня убить, я, крепко хватаясь за их усики, как за перила, слетела вниз. Вырвав у бесенка признание о местонахождении столовой, ринулась в нужном направлении.

Чувствуя прекрасный запах жареного мяса и сочного салата, ногой вышибаю двери, и не сбавляя темпа, влетаю в центр залы. Затормозить успела перед тремя фигурами в плащах:

– А вот и третья! – пробасила центральный.

– Мне достанется, - заявил тот, что справа.

– Аккуратнее с ней, иначе поперек горла станет.
– Вклинился тот, что слева.

– Чего? – это уже я, слегка опешив.

– Ну и голос! – потер уши центральный.

– Точно поперек станет. – Согласился правый. Они веселились, сыпля подколками, будучи очень довольны собой, я же отвлеклась, пытаясь рассмотреть происходящее за их спинами, а там…

А там спешно накрывались три огромных П-образно стоящих стола. И такой аппетитной на вид еды я раньше не видела. Я почти порадовалась за себя и за двух других жертвенниц. Нас впервые нормально покормят, но скорость роста съестных гор на столах превышала всякие возможности многократно. Стало понятно, это не нам. Как-то неожиданно расстроилась и даже уловила последнюю реплику того, что справа:

– А ты ей яблоко в рот, за поросенка должна сойти. – И в этом голосе я уловила нечто знакомое. Окинула их гневным взглядом:

– Уважаемые, а не пора ли представиться?

– Успеется, в процессе поедания, - вновь знакомые нотки от левого, - вы познакомитесь лично и с желудком, и с печенью, и с…

– Чаще я застреваю в печенке, господин Вестерион Соорский.

– Узнала, - хмыкнул мой якобы «спаситель», сбрасывая капюшон с зеленой кудрявой головы. Вслед за ним жест повторили оставшиеся двое. Один оказался более салатовым и высоким с мелкими-мелкими завитушками на почти лысой голове, второй ниже, толще и приятнее – совсем лысый и на одну сторону чуток перекошены все черты лица. Поэтому улыбка с крупными клыками с одной стороны открытая и скалящаяся, а с другой утекает вниз. Этакий оскалившийся нытик, у которого тормозная реакция – часть лица все еще злится, а вторая уже сожалеет об оскале.

– Здрасти... – улыбнулась я. – Так вы на завтрак прибыли, да?

– Галочка, - рядом со мной оказался мохнатик Нардовский, - столы накрыты, пригласи гостей его Величества к трапезе. – И взгляд у беса такой предостерегающий, что прям душа в пятки уйти должна. Она бы и ушла, но моя-то еще не ела.

– Ну что ж, раз дома вас не кормят, так и быть…

– Галя! – тихо шикнул бес. А Галя была голодная и злая и в этом случае невменяемая чуть-чуть.

– А ты думаешь, им не понравится? Это зря… Смотри, какие лица, а какие речи. Явно голодные пришли, чтоб закрома Темнейшего подчистить.

– Галочка…! – он повис на рукаве светло-зеленого платья. И послышался треск, а затем вскрик Ульримы. Я думала, рвется мое платье под крепкими руками беса, и зеленке чисто по-зеленски жаль такую ткань, но ошиблась. Одежда рвалась на наших гостях, потому что они решили чуток вырасти. Ну как сказать, чуток – на полметра вверх, на метр вширь плюс загривки шипастые вздыбили.

– Ой, чельд!

– Я же просил! – взмолился бес Степаненко, и я очнулась от созерцания трех взбешенных зеленых рож.

– Во-первых: они сами начали…!

– Галя! – послышался еще более внушительный треск, и, кажется, то, что было у зеленых под плащами, пошло по швам и рухнуло у значительно увеличившихся босых лап с зелеными завитушками на лодыжках.

– А во вторых: а не пройти ли вам к столам, гости дорогие?! – и улыбочку из личного арсенала для работы с туго соображающими клиентами. В смысле улыбка, которой я могу сиять часа три в ходе длительного обсуждения банкета и прочих торжеств.

– Как-то уже не очень… - начал центральный зеленый.

– Хочется-хочется, - вклинилась я, - аппетит приходит, как говорится, во время еды!

– Эту сожру я!
– и огромный когтистый палец центрального собеседника указал на меня. От его оскала я поежилась.

– Кто первым управится с пайком, тот ее и получит, - предложил Вестерион, огромный как Халк и кудрявый как барашек.

– По рукам! – провозгласили двое других и стремительно заняли свои столы. Как стояли, так столы и заняли: центральный уселся за центральным, Вестерион за левым, кривой за правым.

– Чего?! – это опять я. – Что это только что было?!

– Галя, как ты могла?! У нас и раньше шансов не было их накормить! – взмолилась Ульрима, и Эва ее поддержала, - а теперь и вовсе не будет!

– Отсюда подробнее. – Обратилась я к зеленке.
– Это твои мужики?

– Только Вестерион, возможно, будущий...
– вспыхнула зеленка салатовыми искорками. А я вдруг поняла, что муженек-то не прочь, чтобы его невесту съели.

– Вот ты вляпалась! – объявила, не стесняясь, кивнув на монстра, жрущего все, что под руку попадается. В прямом смысле все! И посуду тоже. К слову, у него стол пустел значительно быстрее, чем у двух других, и я как-то не хотела придавать этому значения.