Как крылья появились и куда вросли опять, я не увидела, а вот непередаваемый ужас на лицах Вестериона и его друзей различила четко.

– Эм, Ульрима? – позвала притихшую жертвенницу и указала на черных монстрюг, - это кто?

– Н-н-на-ши ми-ми-миро-миропоедатели.

– Угу, а едят что?

– Все.

В это момент на заднем дворике началась настоящая битва монстров с зелеными пришельцами, я бы сказала - пришлепцами, потому как их сейчас точно пришлепнут. На один мощный удар Вестериона в ответ сыпалось четыре, превосходящих по силе. Где-то в глубине души я искренне пожалела господина Соорского, где-то очень глубоко. А вообще, было желание попрыгать с помпонами в поддержку черных чешуйчатых монстрюг.

– То есть все, что есть в вашем мире? – не веря в удачу, улыбнулась я.

– Д-да.

– А вашим миропоедателям листья полотея сулльима нужны или так справятся?

– Ттааак…ой!

Возможный муж Ульримы, получив хук от третьей левой и второй правой лап монстрюги, только что носом прорыл километровый овраг. Встал, покачиваясь, и на негнущихся ногах пошел обратно. Двум другим зеленым досталось не меньше. Кривой отбивался подносом, лысый с миропоедателем играл в догонялки. Играл он плохо, монстрюга его почти догнал.

– Ульрима, - рано терять сознание! – напомнила я, похлопывая бледную зеленку по щекам. – Откуда эти твари тут?

Она очнулась не сразу, возможно. лишь после того, как я с чувством прокомментировала новый полет Вестериона над дворцом.

– Несколько сотен лет назад Темный Повелитель, взяв наш мир в свои владения, спас нас от кровавых пиршеств миропоедателей. Мы о них помним лишь из легенд.

– Вот как… - я вновь с трепетом проследила за летящим Вестерионом.

Красиво летит! Глаза закрыты, нос сломан, в зеленой кудрявой шерсти видны проплешины, а под ними впечатляющие синяки темно-зеленого цвета. Подметила так же, что с начала боя с монстрюгами и он, и его соотечественники значительно сдали в весе и росте и теперь чещуйчатым миропоедателям дышали в пупок.

– Думаю, они уже сыты. – Прищурилась я на несчастных зеленых. Одному вот-вот оторвут голову, второй лежит придавленный на земле, и только Вестерион все еще подает признаки жизни, и, как мячик, отскакивает от согнутых конечностей монстрюги.

– Ну-с Жертвенницы, вызывайте дьякола или чельда!

– А почему не ты? – удивились жертвенницы, продолжая взирать на избиение зеленых.

– Потому что я для них с некоторых пор безголосая. Так что смотрите, чтобы меня не укра…

38.

«Вжик!», «бумц!»

А дальше - темнота, мокрота и странное ощущение, стопроцентно свидетельствующее - я влипла. На ощупь пространство вокруг меня невероятно мало, как в карцере, стенки чего-то неизвестного были холодными, да и жижа теплоты не добавляла. Глубоко дышу, стараюсь не паниковать, представляю себя космонавтом.

И вот тут, словно услышав мои мысли, космос решил сжалиться и добавить света. Темнота постепенно расступилась, представив шикарный вид сверху на коридор какого-то дворца и праздно шатающуюся по нему молодежь. Пока молодежь в лице трех красоток нюхала цветочки в кадках и строила глазки охране, я осмотрела место заточения. Ужас пришел с осознанием, что влипла я надолго и конкретно - в один из кристалликов люстры под потолком коридора. И не в простом кристаллике, а наполненном жижей и в этой жиже я могу дышать, мало того, я еще прекрасно вижу и слышу девиц внизу.

Вот чельд!

Мой маленький глюк, навеянный парами коньяка стал настоящим коньячным глюконатом. Вот теперь мне точно не выбраться! Я даже сникла, даже села на пол кристаллика и заскулила о том, как жизнь несправедлива. Не прошло и минуты, к моему скулежу весьма громко присоединилась одна из девиц. И охранники в кожаных доспехах с латунными чешуйками поспешили удалиться. Когда бряцанье их мечей о чешуйки исчезло, плакальщица перестала выть.

Грациозным движением руки она смахнула слезы с бледных щек:

– Наконец-то нас оставили одних!

– Рассказывай. – К ней подсели две другие. – Как обстоят дела?

– О, мои дорогие! Вначале я припугнула отца, что наложу на себя руки. Но он продолжает настаивать на своем.

– А дальше?

– Дальше я сообщила, что на пути к трону не пощажу и его. Так что коронация может пройти сразу же после первого траурного дня. – Она картинно вздохнула и подняла глаза к потолку. Надо же! Припугнула отца, что убьет его и осталась такой же спокойной – вот это…Я громко присвистнула.

Да это же принцесска! Любовь всей дьякольской жизни Люца! Снимаю шляпу перед этой девицей, так как ультиматумы своим родным выдвигать я никогда не могла. Но это не главное! Было в лице принцесски столько решимости и ослиного упрямства, что стало жаль Короля и в чем-то даже самого рогатого. Ведь с такими своенравными красотками и рай в раю станет сущим адом.

В общем, тут уже и меня замучил вопрос, как такая красавица и счастливица справилась с нерадивым отцом:

– И?!

– Я поставлю его перед фактом, и пусть выкручивается.