И потом меня накажут. Я бы не смогла вынести наказания.

В глазах Габриэля вспыхнуло пламя, когда он потер пальцем меня между ног, наклоняя лицо ближе к моему. До того, как его рот оказался у моего уха, он толкнулся пальцем в меня, и я закричала.

— Я вижу Джезабель и Саломею в тебе, Магдалена. Вижу, что сатана обладает твоей душой, так же как и их. Эти глаза, губы, волосы. Проклятье вашей семьи. Окаянные.

Затем Габриэль развернул меня и нагнул над столом, прижав мою грудь к деревянной поверхности. Мои ноги были раздвинуты, и прежде чем я могла приготовиться, он толкнулся в меня. Крик покинул мое горло из-за ощущения, что меня разрывают на части.

— Кричи, шлюха Сатаны. Кричи, пока мы будем освобождать твою душу от зла, — зарычал Габриэль, наращивая темп, прижимая свои ногти к моему затылку.

Я пыталась отгородиться, пыталась думать о чем-то другом, но движение сбоку привлекло мое внимание. Старейшины подходили ближе. И в эту минуту я потеряла надежду. Я знала, что они все возьмут меня. Один за другим.

Слезы полились из глаз, когда Габриэль зарычал в своем освобождении. Прежде чем я могла смириться с тем, что будет дальше, меня потащили к стене и приковали запястья к коротким цепям, свисающим сверху.

После этого приблизился Моисей. Потому что так он делал всегда. Он брал меня, пока я находилась в оковах, погружая в бесконечные часы боли.

Мои руки болели, борясь с силой цепей, но Моисей просто поднял мои ноги, игнорируя мои страдания. Убедившись, что я смотрю ему в глаза, он толкнулся вперед, вызывая во мне агонию.

И он не останавливался, неумолимо толкаясь вперед, кусая мою кожу, пока я не кричала остановиться. Пока не начинала умолять. Он всегда хотел, чтобы я умоляла.

Когда он освободил свое семя в меня, то отстранился. Мое тело было слабым и уставшим, я свисала с цепей, кончики пальцев ног едва касались пола. Затем мои ноги были снова подняты и раздвинуты. Повернув голову, я увидела лицо брата Иакова.

Только на этот раз я не кричала.

Я не кричала, когда каждый из них неоднократно изнасиловал меня у стены. Когда они приковали меня к столу и снова взяли силой.

И это не прекращалось. Эти четверо мужчин приходили ко мне каждую ночь, снова и снова насилуя меня, пока я больше не могла выносить прикосновений.

Пока я не могла выносить своего собственного вида.

Они мучали меня до крови. Разрывали мою душу. Снова и снова прорываясь через мои грехи...

— Мэдди! Нет, нет. Не делай этого с собой. Мэдди!

Я моргала в темноте, моя голова прояснилась от кошмара, и я увидела перед собой Мэй.

— Мэдди, поговори со мной. Ты вспотела и дрожишь. Пожалуйста, не позволяй этим мужчина выиграть. Не позволяй воспоминаниям одержать над тобой верх. Будь сильной. Борись.

Я открыла рот заговорить, но слова не шли. Я вся дрожала, а Мэй обхватила мое лицо ладонями.

— Пожалуйста, Мэдди. Поговори со мной. Мне нужно, чтобы ты была сильной.

На этот раз, открыв рот, я заговорила от сердца. Я знала, что только один человек мог успокоить мой ночной кошмар. Один человек мог понять мои чувства. Мне удалось выразить словами то, что я хотела больше всего.

— Флейм...— прошептала я. — Мне... мне нужен мой Флейм.

20 глава

Пророк Каин

— Ты готов, Каин?

Иуда опустил руку мне на плечо, когда я стоял снаружи особняка. Брат был одет в черный свитер, брюки-карго и ботинки, как и я. Он хотел отвести меня в какое-то секретное место за пределами Нового Сиона.

— Я готов, — сказал я, и он повел меня к ожидающему фургону. Я остановился, увидев, что он был затонирован. Я остановился, глядя на Иуду, в глазах которого плескалось радостное предвкушение. — Зачем нам фургон?

Иуда убрал руку с моего плеча и забрался в машину. Брат Лука сидел за рулем. Он кивнул мне последовать примеру брата.

Я все еще не отрывал взгляд от Иуды, ожидая, что он даст мне ответ на вопрос. Я постучал по двери фургона и повторил:

— Зачем фургон?

Иуда посмотрел на брата Луку и усмехнулся.

— Увидишь, брат. Нам нужно кое-кого забрать. И ты точно будешь рад. Я сделал это ради тебя. Ты будешь доволен. И это сюрприз позволит нам сделать шаг ближе к цели.

Я нахмурился, неуверенный, что это может быть за сюрприз, но был удовлетворен ответом. Из-за разногласий по поводу детских роликов, наше общение было не таким, как обычно. Иуда не навещал меня в особняке, и впервые за долгое время я почувствовал себя полностью одиноким.