– Нам нужно было отправить жесткое сообщение нашим людям. Нам нужно было показать им, что бывает, когда они сворачивают с верного пути.

Я ударил его голову о металл фургона.

– Ты не должен был принимать это решение. Я Пророк Нового Сиона, и решения принадлежат мне.
– Слегка ослабив хватку, я добавил: - Я люблю тебя. Но не предавай меня, брат. И больше, бл*дь, не лги мне.

Я отступил, выпустив его из своей хватки. Иуда прижался к фургону и глотал воздух. Я бросил телефон на землю и раздавил ногой, чтобы он полностью вышел из строя.

Я собирался вернуться в мельницу, когда Иуда выплюнул:

– Не отпускай их, брат. Не порти все, над чем мы работали.

Замерев, я медленно повернулся и покачал головой.

– Ты ничего не знаешь, Иуда. Ты веришь, что делаешь все на благо, что привести женщин сюда было хорошей идеей, но твоя наивность приведет нас только к смерти. Это все ты. Ты сглупил, и теперь мы должны уезжать, или поверь мне, к утру от нас ничего не останется.

Я направился к мельнице, когда Иуда прокричал мне вслед.

– Ты боишься их, Каин. Страх исходит от тебя. Ты боишься дьявольских мужчин.

Замерев на месте, но, не поворачиваясь, я сказал:

– И ты тоже должен, Иуда. Ты никогда не встречался с ними. Никогда не принимал участия в их делах. И понятия не имеешь, как легко они могут отобрать твою жизнь. Как я и сказал до этого, Иуда, ты наивный. Ты ничего не знаешь о мире снаружи. Ничего.

Увеличив темп, я подошел к Мэй и ее сестрам. Они все смотрели на меня с ужасом и замешательством. Самая младшая дрожала. Оглядев мельницу, она спросила:

– Ты убьешь нас?

Страх исходил от нее волнами, и я задавался вопросом, как она могла принадлежать Флейму?

Проведя рукой по лицу, я ответил:

– Нет.

Я повернулся к Мэй. и внезапно понял, что во мне не осталось энергии. В ее глазах были слезы, и она спросила в неверии:

– Ты отпустишь нас? Правда?

Мои плечи поникли от абсолютного счастья в ее голосе.

– Я не собирался забирать вас. Это был не мой план.
– Я бросил пустую сумочку на пол.
– Не сомневаюсь, что в телефоне был GPS. Полагаю, ваши мужчины скоро будут здесь.

В последний раз посмотрев на Мэй, я развернулся, затем услышал:

– Райдер?

Я закрыл глаза из-за звука этого имени, потому что в этот момент я бы отдал все, чтобы снова стать этим парнем. Я оглянулся: Мэй поднялась на ноги в жилете с надписью «Собственность Стикса», из-за которого ярость снова взбунтовалась во мне. Ее черные волосы развевались от ветра, проникающего в щели здания, и я подумал, что она никогда не была прекрасней.

– Для тебя все еще есть надежда, - сказала она дрожащим голосом.

Я невесело рассмеялся и покачал головой.

— Это правда, - продолжала.
– Дорога к твоему искуплению еще впереди.
– Она указала на своих сестер.
– Наша свобода только начало.
– Она провела рукой по своему животу и добавила: - Но на самом деле ты не тот мужчина, которым пытаешься стать. Потому что настоящий ты лучше.

Из-за ее слов мое сердце пропустило удар, но я просто развернулся и покинул мельницу без ответа.

Подойдя к наемникам, я сказал:

– Мужчины приедут забрать женщин. Наш фургон полон.

Я заметил, что они нахмурились, и один шагнул вперед, сказав:

– У тебя есть деньги? Сделка была в том, что вы заплатите за доставку.

Зная, что нам нужно скорее убираться отсюда, я молился Господу, чтобы он простил меня за то, что я сейчас сделаю:

– Мужчины, которые приедут, заплатят. Получите деньги, когда они заберут девушек.
– Внезапно в моей голове всплыл образ Флейма. Если сестра Мэдди была его сучкой, этих мужчин ждет смерть.

Мужчины кивнули, поверив каждому слову. Я запрыгнул в фургон, водительское сиденье было пустым.

Я даже не оглянулся, когда вырулил на грязную дорогу. Я не оглянулся на мужчин, которых оставил на верную смерть. И я не говорил с Иудой, братом Лукой или ребенком, всю дорогу до общины.

Впервые за двадцать четыре года я ненавидел Иуду.

21 глава

Флейм

Я чувствовал, что что-то не так.

Сидя возле окна, у которого всегда сидела Мэдди, я чувствовал, что-то не так. Прошло два часа, затем три, потом четыре. Когда наступила ночь и я больше не смог смотреть на ее рисунок, где мы обнимаемся, я понял, что случилось что-то, бл*дь, серьезное.