Слова Мэй жалили меня, и я ответил, понурив голову:

– Ты знаешь, что я не делал этого.
– Я покачал головой, чувствуя себя полным дураком.
– Я ждал тебя. Я девственный и ждал тебя. Но сейчас...
– я затих, глядя на ее живот.

Мэй обняла себя руками в защитном жесте, и сказала:

– Что ты теперь будешь делать с нами? Что будешь делать с моим ребенком? Пожалуйста, отпусти нас, Каин... пожалуйста, если в тебе осталось хоть что-то хорошее, просто отпусти нас. Не забирай у меня мою семью... пожалуйста...

Злость разливалась по моему телу, злость, потому что она должна была быть со мной, но не была. Злость на то, что Иуда солгал мне в лицо, когда я спросил о наказании для Далилы. Злость на то, что я не знал, что Иуда был так вовлечен в Дань Господню. Что он насиловал детей.

Затем я заметил кое-что еще... Я заметил сумочку рядом с деревянной стеной, и мой желудок ухнул вниз. Рванув вперед, я поднял сумочку, которая лежала рядом с Далилой, и открыл молнию. Засунул туда руку и через секунду вытащил ее телефон.

Я побледнел.

Сжав руки в кулаки по бокам, я закричал:

– Иуда!

Иуда рванул внутрь, а Сара последовала за ним. Я указал на нее.

– Убирайся! Я тебя не звал! Это не твое дело!

Сара побледнела, затем выбежала на улицу. Иуда смотрел на меня с гордой улыбкой на губах. Это разозлило меня еще больше.

– Приготовь фургон, - приказал я.

Иуда опустил взгляд на сестер и спросил:

– А что насчет них?

Я хотел пройти мимо Иуды, когда он схватил меня за руку.

– Что ты творишь?
– спросил брат тихо, но я услышал злость в его голосе.

– Я их отпускаю, - ответил я резко.

– Что?
– раздраженно спросил Иуда, проведя рукой по лицу.

– Я отпускаю их. Они больше не принадлежат нам и новому Сиону. Они замужем и ждут потомство от других мужчин. Если бы Господь хотел, чтобы они были с нами, он бы не допустил подобного.

Иуда снова схватил меня за руку.

— Значит, дьявольские мужчины выиграли. Если мы не можем использовать их как жен, то можем в качестве мести. Они вторглись на нашу священную землю. Убили нашего дядю. Они должны заплатить. Мы на войне!

Кровь вскипела во мне, когда я приложил ладонь к груди Иуды и толкнул его к ближайшей деревянной стене.

Глаза Иуды расширились, и я поднял телефон в руке.

– Ты знаешь, что это, брат?

Иуда прищурился, глядя на телефон.

— Это телефон.

Я толкнул телефон ближе к лицу брата и прошипел:

— Это сотовый телефон. Телефон с GPS. И я на сто процентов уверен, что Палачи его отслеживают. GPS покажет Палачам наше точное местоположение, и если я прав, они уже скоро, бл*дь, будут здесь.

Иуда побледнел, когда я его отпустил. Он посмотрел на сестер и сказал:

– И? Разбей телефон и увезем их домой. Мы не можем просто так их отпустить!

Он думал, что все так просто.

– Думаешь, они не придут за нами? Они знают, где мы, Иуда! Ты не должен быть таким наивным.

Он замер.

– Господь на нашей стороне. Если они придут за нами, мы победим!

В этот момент я понял, что Иуда на самом деле понятия не имеет, что натворил. Никакого гребаного понятия! Смотря ему прямо в лицо, я сказал:

– Я пророк, Иуда. Я. И я принимаю решения. Было дурно с твоей стороны проворачивать дела за моей спиной и отправить свою шлюху к Палачам. Было дурно с твоей стороны поверить, что ты лучше меня знаешь, что хорошо для наших людей.

Услышав, что хныканья сестер позади нас становятся громче, я схватил брата за руку и выволок на улицу. Я прошел мимо брата Луки, который стоял рядом с Сарой, и дернув подбородком, указал им забираться в фургон. Брат Лука нахмурился, но что-то в выражении моего лица, должно быть, убедило его не спорить.

Услышав, что брат Лука и Сара забираются в заднюю часть фургона, злость во мне усилилась, и я прижал Иуду к фургону.

– Каин! Что...
– я остановил поток его слов, схватив его за горло.

– Было дурно с твоей стороны лгать мне в лицо. Я спросил тебя, соблюдал ли ты священное писание с Далилой, и ты поклялся, что соблюдал.
– Я усилил хватку руки. Увидев, что щеки Иуды покраснели, я добавил: - И ты лгал. Мой близнец, моя собственная кровь и плоть, лгал мне в лицо.

Иуде удалось прохрипеть: