— Может быть, хватит пить?! Господи, да мы просто в слизней превратились! Как можно настолько безучастно смотреть на то, что он делает?

— А чем мы можем ему помешать? — Энн лениво перевернулась на кровати и потянулась к вазе с фруктами.

Ей было не все равно, но собственное бессилие и запрет на какое-либо вмешательство по договору делали свое дело.

— Не думаете, что нам следует отправиться к нему?

— Да тебе черным по белому прописали в договоре, что мы не вправе вмешиваться в семейные разборки, — подал голос Дем, уставившись глазами в стену.

Фурри подозревал, что отморозок просто залип на какой-то простенькой графической игрушке, встроенной в наносеть и жрущей по минимуму ресурсов. Ведь Дем же отвечал, причем достаточно связно.

— Да вы посмотрите, что он творит!

— Фурри, успокойся, или я тебя привяжу, — сухо ответил Рос.

— К колючей лиане, — оскалившись, добавила Энн.

— И оставим за стенами города без охраны и каких-либо шансов выжить, — вставил свои пять копеек Демиан.

— Да вы… Вы… Изверги и садисты!!! Совсем не понимаете, к чему ваше бездействие может привести??!

— Это приведет к гибели его свиты, мы в курсе, — Рос пригубил бокал и сморщился.

Весь алкоголь был на Аспиране на один вкус. Точнее, вкусы были разные, но странный аромат, присущий всем напиткам а Ерл-Хаунде и за его пределами, порядком набил оскомину.

— Не надо геройствовать, в контракте все прописано.

— Да знаю я! Но ведь то, что не запрещено, можно? — уже примирительным тоном сказал Фурри, с надеждой поглядывая на остальных.

— Что ты предлагаешь? — полулениво-полу заинтересованно спросила Анна. — Сопроводить лорда и самим там лечь? Кому от этого будет лучше?

— Мы хотя бы сможем уберечь его.

— … От чего, от собственной глупости? Ты понимаешь, чем мы рискуем? — Рос зло уставился на Фурри. — Мы же не на променад идем. Не забывай, как легко и просто легла наша группа. Однозначно «нет».

— Хотя бы пообещай, что подумаешь.

— Нет.

Фурри, покраснев от злобы и несправедливости, выбежал вон из комнаты.

________________________________________________________

— Ты с нами? — Мартин удивленно разглядывал Тадеуса в полном боевом снаряжении.

— Нет, я пришел тебя остановить, пойду вместо тебя.

— Нет, монарх здесь пока я, — тоном, не терпящим возражений, сказал лорд. — А ты сиди в замке, зря я тебе дела передавал?

— Но отец…

— Я не потерплю пререканий, — чуть громче, чтобы слышали остальные воины, ответил Мартин. — Де-Шенны всегда славились своим мужеством. Все собрались? Стройся! Выступаем.

Хаотичная куча воинов начала собираться в упорядоченные ряды и колонны.

Тадеус, понимая, что сейчас может случиться нечто непоправимое, забрался на одиноко стоящую бочку и во все горло начал двигать речь. Это была последняя мера. Больше не будет плана А, плана Б и плана Цэ. Приехали.

— Внимание, воины! — над площадью перед монаршим пристанищем разнесся низкий, гулкий голос наследника. — Этот человек ведет вас на верную смерть. Ему все равно, кто вас будет ждать: матери, жены, дети. Наш монарх понимает, что с этого дня все ваши домашние станут вдовами и сиротами. Согласны ли вы на это? Готовы ли вы идти, чтобы бездарно умереть. Не защищая свой город, а по прихоти старика, который сам не знает что делает?

Мартин стоял и слушал, пораженный в самую сокровенную часть души. С каждым словом Тадеуса в нем росло три чувства: горечь, недоумение и ненависть.

— Замолчи! — лорд, отойдя от шока, в мгновение, с места запрыгнул на ту же бочку, на которой только что красовался наследник и отвесил возомнившему о себе непонятно что юнцу сочную оплеуху. Тадеус пошатнулся, но равновесие не потерял, и Мартин, не теряя преимущества, столкнул с пьедестала непослушного и дерзкого отпрыска ногой. Так тебе, предатель!

— Воины! — громовым голосом прорезал смятение свиты лорд. — Я призвал вас выполнить свой долг. Много ли вдов и сирот в нашем городе, которые не нашли себе достойного занятия по душе? Много ли тех, кто остался в нашем селении без куска хлеба?! Назовите тех, о ком не позаботился в свое время монарх. Поименно! И за каждого, кто остался без милости и заботы лорда и его подчиненных я отпущу десяток из вас.

— Никого! — робко донеслось и толпы.

— Никого!!! — повторило эхо уже из нескольких голосов.

— НИКОГО!!! — разом грянуло все собравшееся войско, оглушив Тадеуса величием и верой в монарха, который не так давно повернулся разумом.

— Да здравствует лорд Мартин! Ура!

— Ура! Ура! — грянули о металл кулаки воинов, в знак почтения действующей власти.

— А что касается тебя, — спустившись с почетного пьедестала, прошипел Мартин. — Больше никогда не попадайся мне на глаза. Никогда.