— Какие люди! — Жером улыбнулся во всю ширь, на которую был способен его огромный рот.

Размах немаленьких рук, похожих на толстые бревна, занял половину пространства барной стойки. Энн от неожиданности отпрянула, но, увидев знакомое лицо, облегченно выдохнула.

Дневная жара спала, и народ устремился развлекаться, кто в персональные боксы в объятия виртуальной реальности, а кто — по старинке, в бары, которые даже в 37 веке не утратили своей привлекательности для человечества.

— Привет, Жером, рада тебя видеть, — её тихий голос с трудом пробивался сквозь гул разговоров завсегдатаев.

— А я тебя… Не поверишь! — Жером словно не слышал никого, кроме девушки, как постоянные, так и случайные посетители утратили для него ценность. — Чем тебя угостить? А ну, брысь! — бармен шикнул на какого-то сопляка, то ли студента, то ли обычного клерка, не внушающего доверия. — Уступи даме место!

Парень начал возмущаться, но кто-то из живого персонала увлек его в недра заведения, где всё ещё были свободные столики.

Энн заняла опустевший высокий табурет и выдохнула.

— Сделай мне что-нибудь вкусное.

— Как обычно? — усмехнулся Жером, доставая из-под стойки огромный бокал, по объему чуть больше кружки для пива.

Анна недоверчиво посмотрела на прозрачное стекло, задумалась на секунду, а потом молча кивнула.

— Давно тебя не видел, — Жером колдовал, смешивая соки и сиропы, причудливо укладывая слои ликеров.

— Да…

— Напомни, сколько? В последний раз я видел тебя под руку с заезжим красавчиком, как там его звали?

— К черту, Жером, давай об этом не будем.

Огонек гнева полыхнул и тут же погас. Мерные звуки шейкера успокаивали, и девушка поддалась соблазну расслабиться. В конце концов, она сидит в баре, под рукой большой и теплый друг, который, как она поняла, с радостью послужит жилеткой хотя бы на ближайшие пару часов.

— Хорошо, держи.

Бармен протянул ей бокал с адским миксом, но Энн разнообразие цветовой палитры не смутило. По-детски пухлые губы коснулись края стакана, на языке закружился вихрь знакомых ароматов и вкусов.

Прогресс двигался семимильными шагами, однако же, алкоголь так и остался невкусным — никто не делал исследований и не предпринимал попыток полностью убрать горечь и неприятные ощущения из спирта. Максимум, чего достигли бары и рестораны — непобедимый этиловый градус глушили химические отдушки, сахар и ароматизаторы. А жаль, озолотились бы… Ну, или население вконец бы спилось.

Выпивка и расслабление, конечно, дело хорошее, но работать кому-то надо. Размышления прервал голос Жерома.

— Ты долго будешь витать в облаках, Энн?

— Да не в облаках я…

— Вижу, признавайся, зачем пришла? — здоровяк перегнулся через стойку, чтобы лучше слышать девушку.

Интимных разговоров она не планировала, поэтому вымученно улыбнулась и ответила:

— Напряжение просто сбросить хочу. А в голову не лезет ничего, кроме как «Горгулью» зайти. Там хотя бы живой бармен есть.

После третьей порции Анну разморило, и она решилась рассказать Жерому о том времени, когда пропала из поля зрения старого знакомого. В беседу то и дело вмешивались молодые и не очень люди, решившие предложить провести вечер в уединении и компании с девушкой. Она отмахивалась, увлеченная повествованием, Жером изредка качал головой, переспрашивая и уточняя, иногда отвлекаясь на посетителей. Основную работу выполняли дроиды, но далеко не каждому гостю нравилось общаться с оснащенной примитивным интеллектом машиной. Да, Жером в баре служил лишь придатком, данью прошлому, когда человек, разливающий выпивку, спасал от всех проблем.

Собственно, сегодня он и выполнял непосредственно прямую функцию — Энн надо выговориться. После трехчасовых излияний девушка была заботливо погружена на такси и доставлена домой. В голове царили легкость и спокойствие, а сознание витало где-то в параллельной вселенной.

С трудом добравшись до кровати, она прикинулась бревном, не потрудившись снять одежду, и забылась тяжелым, беспокойным сном, прерывающимся чувством тошноты и ощущением полета на каруселях.