— …я не хочу, чтоб меня постигла судьба Нара, — продолжал Чоза. — Я хочу вырастить детей и не хочу видеть, как они умирают.

— И ты считаешь, что я могу помочь?

— Кто-то ведь помогает тебе? Ты на кого-то работаешь, явно. Невозможно прожить три года, будучи целью нескольких Скрытых деревень. Ладно, ты бы запрятался в лесу, но ты был под носом у военных сил.

— Я ни на кого не работаю. И собираюсь прожить еще как минимум годика два, — ухмыльнулся я ему в ответ.

— Как же Суна?

— Суна уничтожена, — бросил я. — Сметена под чистую. Выжили только Песчаные.

Чоза промолчал и в задумчивости сдавил пальцами переносицу.

— К счастью, я знаю к кому вам обратиться, — прервал я его раздумья. — Но у меня одно условие.

— Да? — резко поднял он голову.

— Я хочу технику сжигания жира.

— Чего? — ошалело воскликнул глава клана.

— Я хочу, чтоб лично ты научил меня технике сжигания жира, — повторил я.

— Но она…

— Секретны таблетки. Их рецепт я вас выдавать не прошу.

Чоза снова замолчал. После чего он перевел взгляд на сына. Чоджи тоже пожал плечами.

— Ладно! — хлопнул в ладоши толстяк. — Я даю слово. Обещаю, что обучу тебя этой технике, если твоя помощь будет полезной.

— Будет, — уверенно отвечаю я. — Сьогун страны Волн вам поможет.

— Акира? — ожидание сменилось разочарованием. — Я сомневаюсь. Он держится от шиноби подальше. После покушения год назад…

— Нет, не Акира. Новости сюда идут долго, но сьогун уже кое-кто другой.

— Кто?

— Лучше вам увидеть самим. Идем. Бери всю ораву, назад в порт ты уже не вернешься, — прозвучало как угроза, так что я улыбнулся и промямлил, — ну, в смысле, не с целью вернуться в Коноху.

*

Вывести Акимичи из города незаметно — легче, наверное, биджу победить.

Так я думал до этого вечера. Акимичи, не смотря на свой (поголовно комичный) внешний вид, весьма серьезны и дисциплинированны. Чоза вел их отрядом, который успешно покинул деревню по несколько человек, собрался за лесом в группу и двинулся дальше.

— Какие новости из Конохи? — лениво окликнул я мужчину через пару часов пути.

— Основные силы практически собраны, — ответил тот. — Многих переправили на границу. Там тысячи ополченцев.

— А противник действует?

— Нет. И это самое жуткое — жить в ожидании удара.

— А какова численность армии Конохи?

— Армия около пяти тысяч, плюс-минус столько же. Ополчение и все отряды без шиноби — около десяти/двадцати тысяч. Растет количество на глазах, потому не знаю точно.

Чозу отвлекли какие-то родственники, да и я с ним больше не говорил, только шел вперед.

Не говорил ровно до того момента, как мы добрались до деревни, а от нее и ко дворцу.

— Барабанную дробь, — интригующе понизив голос, я открыл дверь.

Чоза замолчал, а затем вытаращил глаза. Но он стоял недолго — его чуть не свалил наземь Чоджи, что выбежал у него из-за спины и сделав пару шагов, обнял Шикамару (что тоже весьма шустро перепрыгнул свой столик) за плечи.

— Живехонек же, — ошарашено бормотал глава клана, из-за спины которого было видно глаза любопытных его родственников. — Я, конечно, слышал, что его тела не нашли… Но разве можно стать сьогуном, не существуя?

— Как видишь, — бросил я. — Когда приступаем к тренировкам?

— Набери килограмм десять жира и подожди пока я поговорю с Шикамару, — ответил мужчина и уже не смотрел на меня, двигаясь вперед.

Я пожал плечами и развернулся в обратную от него сторону. Присутствовать здесь мне совершенно не обязательно. Потом все узнаю от Шикамару.

*

Глубокой ночью, отдохнувший дневным сном, я покинул бывшую комнату жены сьогуна. Кому-то было бы противно спать на кровати убитой тобой женщины, но мне как-то нормально.

— Наруто, проходи, — окликнул Шикамару, когда я спустился вниз.

На том месте, где я недавно убивал гвардейцев, на подушках расселось множество людей, окружив круглый стол. Множество мисок риса, горы мяса, овощей и рыбы… И десятки толстяков клана Акимичи, уламывающие это с завидной скоростью.

— Вижу, вы сработались, — я уселся, протиснувшись между огромных задниц мужиков в кимоно.

— Не столько сработались, сколько «сьелись», — выдал какой-то Акимичи и начал хохотать.

— Хаха, — скучно бросил я. — Смешно, да.