Юля мысленно закатила глаза. Такого она не ожидала. Как не ожидала и того, что это странное создание в сумочке окажется живой собакой. В подтверждение ее мыслей живая «сумочка» закопошилась и протявкала что-то на своем собачьем языке.

— Да, действительно, такой услуги в отеле нет.

Юля вздохнула. Кажется, это был первый проигрыш. На самом деле, есть ли такая услуга в отеле или нет, она не знала, но подумала, что портье на стойке регистрации это известно лучше нее.

Девушка хищно улыбнулась.

— Ну что ж, тогда мне помогут в другом отеле. Что довольно странно, везде, я была, меня и мою питомицу принимали с распростертыми объятиями. И это удивительно, что Роооома — она протянула это имя с придыханием. — Так относится к своей империи. Не-до-пу-сти-мо!

Девушка развернулась, и хвостом, как ладонью дают пощечину, проехала по Юлиной щеке.

Белохвостиковой стало обидно до слез. Она тут всего ничего, а уже успела сесть в лужу, да и прилюдно опозориться несколько раз — она прекрасно понимала, что за ее спиной шепчутся и высмеивают все, кроме Всеволода.

Но и то только потому, что Всеволод из той породы людей, что вообще не скажут тебе, что думают. Но зато будут высекать искры ненависти глазами.

— Подождите, девушка. Я не сказала, что такую услугу мы не оказываем вообще. Юля сама удивилась, как уверенно у нее прозвучали эти слова.

Девушка с собачкой остановилась.

— Пойдемте. У нас есть прекрасный салон красоты.

Цокая каблучками по мраморному полу, красавица приблизилась к Юле. Та внутренне запаниковала — где находится салон красоты она еще не успела выяснить, только запомнила из сухой речи Кузнецова, что тот имеется в этом храме стекла и бетона.

Юля развернулась и увидела спасительную вывеску — указатель по этажу. А вот это очень кстати! По указателям они добрались до салона.

Белохвостикова не знала, что делать — а вдруг мастеров нет на месте, а вдруг они не будут работать с собакой, а вдруг они откажутся выполнять ее, Юлино, поручение, а вдруг, а вдруг…

Сердце забилось в панике.

Стеклянные двери открылись сами собой, впустив алчущей преображения собачки в мир красоты и красоток.

Юля вдохнула ароматы пудры, духов, лаков, чистоты, шампуней и чуть не улетела к небу, как воздушный шарик. По окнам были расставлены цветы, и Юле сразу понравилось в этом заведении, ведь, как известно, цветы расцветают или стоят долго только там, где царит здоровая атмосфера.

Навстречу странной парочке — красивой девушке с собачкой и Юле в банном отельном халате — вышла сухощавая со стрижкой «пигги» красивая молодая женщина.

«Ну прямо как снежная королева», — подумала Юля, рассматривая белоснежные волосы и ярко-алую помаду на аристократически бледном лице.

— Здравствуйте. Я директор отеля, — вежливо представилась Юля.

Девушка с недоразумением вместо собачки хмыкнула, и Белохвостикова поняла, что вот сейчас, прямо сейчас опозорится перед этой красавицей с псом, и перед высокой худощавой блондинкой. Распишется в своем непрофессионализме.

И вот дернул ее черт бежать решать дела государственной важности в банном халате. Как девушка еще карету из психиатрической больницы еще не вызвала?!

Девушка и хозяйка мира красоты скептично смотрели на Юлю. И та под их взглядами скукожилась, начав лепетать:

— Мы бы хотели. Попросить вас., сделать одну вещь… Это не входит в ваши обязанности, но это., будет правильным… Мы должны помогать… Ведь это же главное условие работы — клиент всегда прав…

Юля лепетала все тише и тише, сдуваясь под скептичными взглядами. А потом резко, быстро, будто пластырь с болячки содрала, выдохнула:

— Нужно сделать прическу этой собачке. Она — постоялица нашего отеля.

Снежная королева повела плечом и по-акульи улыбнулась хозяйке песика:

— Сделаем быстро!

— Не сомневаюсь! — радостно подхватила красивая девушка.

Юля выдохнула. Проблема решилась. Дамы завели беседу о том, какой лак будет использовать предпочтительнее (ведь мы же не хотим навредить вашей милой собачке!) и, игнорируя Юлю, прошествовали внутрь салона.

Белохвостикова переступила с ноги на ногу, поняла, что пятки в гостиничных тапках озябли и повернулась к лифтам.

Навстречу ей вынырнул Всеволод.

— Вот ты где, я тебя всюду ищу, — зашипел Кузнецов. — Там какая-то гостья хотела сделать прическу собаке.

— Я уже решила этот вопрос, — холодно ответила Юля, раздосадованная тем, что ее никто не принимает всерьез.

— Ты? Сама? — удивился заместитель.

— Ну конечно сама.

Этот взгляд ей уже был знаком: насмешливо-скептичный, с макушки до носков.

Юля не стала продолжать беседу с Кузнецовым, только пошла к себе в номер, и, как есть, прямо в халате, упала лицом в любовно выбранную подушку. Поплакала от несправедливости мира минут пять, а потом уснула. Радости от подушки, выбранной в специальном меню, не было.