Шрифт:
— Катерина! — грозно окликнул он ее.
Катя подскочила на стуле и начала судорожно закрывать вкладки. «Уж не работу ли она там ищет? — подумал Роман. — Или порно смотрит?».
Но про порно — это так, для очистки совести. Какое порно у этого цветочка в цветастом платье, в самом деле?
— Катя, нам пришла пора серьезно взяться за дело.
Она вскочила, как пионер перед флагом.
— Нужно многое изменить, и начнем мы с вас. Не обижайтесь, но работать в таком фривольном сарафанчике и золотых туфлях в отеле нельзя, должен быть какой-то дресс-код. Допустимо не использовать колготы, не носить строгий костюм, но яркие цветные ткани не допустимы., а во-вторых… скажите, а вам нравятся эти желтенькие обои?
Глава 8
Роман.
Роман с остервенением обдирал жёлтые обои, которые так его раздражали. Бумажное полотно отходило легко, радостно. Кто вообще мог придумать и приобрести по доброй воле этот ужасающий вариант? Неужели нельзя было поклеить что-то белое, персиковое, на худой конец?
Катя поставила табличку: «Извините, идет ремонт» на стойку, и с большими глазами смотрела за Ромиными действиями.
— Роман Игоревич, ну что же вы сами-то, давайте я сама, — лепетала она, но с места, однако, не двигалась.
— Нет уж, Екатерина, я сам. Давно хочу это сделать. Прямо с первой минуты, как увидел эту вашу входную группу, так и возникло желание. Ни жить не могу, ни спать, ни есть…
Катя покосилась за его спину. Оттуда выбиралась бабка со своими клетями.
— Спасибо миленькие, что приютили, спасибо! Как хорошо, что вы мне помогли, дай вам бог здоровья. А то ведь не везде берут с живностью-то, это я хорошо знаю, на базар все время вожу что-нибудь. Вот, козу осталось продать.
Роман замер, как будто представил наличие козы в коридоре, и передернулся.
— До свидания, — оглянулся он на бабульку.
— И вам всего хорошего, Катенька, и мужу вашему, Роману Игоревичу, здоровья и всех благ! — бабка шустро перетаскала клети на улицу, где ее дожидалась машина.
— Роман Игоревич… извините… — зашептала сконфуженная Катя.
— Да ну, пустое! — рассмеялся Роман. — Мало ли чего бабке привидится. Куры-то у нее не привитые!
Молодые люди рассмеялись.
Спустя какое-то время Роман понял, что устал. Он несколько раз ходил попить воды уже из-под крана (минералка в баллоне закончилась), несколько раз обрызгал из пульверизатора водой обои, чтобы их было легче снять, несколько раз вытряхивал из-за шиворота футболки побелку, и вот теперь обнаружил себя сидящим на полу в полном изнеможении.
Тут же материализовалась услужливая Катя. Она принесла теплый чай с сахаром и лимоном, пакеты для мусора, совок и щетку. Пока Роман приходил в себя после свершенного деяния, радостно осматривал голые стены, она шустро сгребла мусор, шваброй прошлась по полу, оставив мокрые следы, и уже отвечала на телефонный звонок.
Яковенко сразу сориентировался.
Он забрал телефонную трубку у Кати и сказал в нее:
— Извините, но гостиница закрыта на три дня.
Катя не смогла сдержать вздох удивления, разочарования, гнева.
— А как ты хотела, Катерина? На время ремонта гостей не зовут!
Катя только открыла и закрыла рот.
— А Юлия…
— Белохвостиковой я все сам скажу, не переживай. Да и вообще, я думаю, она не только спасибо скажет, но и себя отругает, почему раньше ей в голову не приходило заняться гостиницей напрямую.
— Я думаю, вы несправедливы, — оскорбилась за неведомую Роману Юлию.
— Конечно несправедлив. Ну, а поскольку у нас сейчас нет постояльцев, я предлагаю отпраздновать наше начало огромной работы прямо сейчас в ресторане.
— Я думаю, это не очень хорошая идея, — засмущалась Катя.
— Хорошая- не хорошая, пойдемте.
И Катя согласилась. Но договорилась: только после того, как Роман приведет себя в порядок — потому что, синяк, может быть, и смотрелся на его лице как мужественный аксессуар, строительная пыль и побелка точно не добавляла красоты.
Роман хотел повести Катю в то заведение, где уже был, и откуда был с позором изгнан, даже такси заказал, но девушка решила иначе. Она мягко дала понять, что большие рестораны — это не то, что сейчас нужно. Сейчас им необходимо было побеседовать в уютном заведении за чашкой чая. И Яковенко согласился.
Они расположились в кафе буквально через дорогу от многострадальной гостиницы. Солнце палило — перевалило за зенит, а от того на улице, раскаленной, как сковородка, никого не было. Люди прятались по домам и офисам, под спасительными кондиционерами, а по дорожкам добирались до пункта назначения перебежками от тени к тени.
Роману же было свежо. И дело было совсем не в том, что волосы после душа еще не успели высохнуть, и даже не в том, что сели они на самое привлекательное место в кафе — на сквозняке возле большого открытого окна, а в том, как вела себя Катя.