Несмотря на то, что она была значительно мельче, ниже его, (он — то возвышался над ней почти на две головы), смотреть на него она ухитрялась почему-то сверху вниз. Роман поежился как нашкодивший мальчишка, который прячет за пазухой котенка, и протянул Катерине меню.

— Спасибо, я буду ягодный чай, — сказала она подошедшему официанту.

— А я буду кофе. Черный, — дотронулся до синяка, который нещадно чесался.

— Не забудьте положить побольше льда, — крикнула вдогонку официанту девушка.

Роман Игоревич вздохнул. С несвойственной ему робостью он поглядывал на девушку и гадал — почему сейчас ему хочется оправдываться за свой спонтанный поступок.

А еще поймал себя на том, что внимательно смотрит на порхающие то из-под стола, то под стол волнующиеся Катины пальцы. Особенно на тот, на котором порядочные и приличные девушки носят обручальное кольцо. Ободка от него он так и не увидел. Мешало то солнце, бликующее в оконных фрамугах, то прозрачный тюль, который приходилось убирать от резкого порыва ветра, то сама Катя.

Казалось, она специально прячет свои руки. Хотя… зачем ей это было надо? Видимо, всему виной была разгулявшаяся паранойя Романа…

— Роман Игоревич, вы хотели со мной поговорить, — Катя, как всегда, брала быка за рога.

Бык, то есть Яковенко, с удовольствием повиновался.

— Катя, скажите, а вам нравится ваша работа? — решил зайти он издалека.

«Этот вопрос, Роман Игоревич, нужно было задать в самый первый день нашей встречи, а не после того, как вы пьянствовали в одиночестве, увидев, в каких условиях придется работать» — прочитал он в ее глазах, но вслух она сказала совершенно другое:

— В этой гостинице работала моя мама, прежде чем уйти на пенсию, с Белохвостиковыми она работала с самого начала — с того дня, когда они решили открыть ее в нашем городе. И в свое время семья Белохвостиковых очень поддержала нашу маленькую семью. И теперь, после трагедии, когда погибли родители Юли, мне кажется, мой долг поддержать ее.

Роман помолчал. Историю гостиницы с этой стороны он слушал впервые.

«И не мудрено, экий ты балбес», — мысленно стукнул он себя по голове.

— Сколько времени вы уже здесь?

— Я работаю третий год. Ну и Юля, в общем, тоже.

— А как вы думаете, что нужно изменить здесь в первую очередь? — спросил дотошный Роман.

«Без денежных вливаний тут ничего не добьешься», — явно подумала Катя, и Яковенко не мог с ней не согласиться, но она снова сказала другое:

— Я думаю, нам нужно озаботиться клиентурой. Мы очень мало работаем в этом направлении.

— Клиентурой? Но у вас ведь есть свой сегмент… — почесал макушку Роман.

Катя хмыкнула.

— Бабки с курами — это не наш потолок, — засмеялась она. — Я думаю, что рано или поздно у нас мог бы и губернатор области остановиться.

Они захохотали вдвоем, и Роману стало так спокойно и светло от этого, как будто он припал к роднику с чистой водой посреди этого жаркого, душного дня.

Наверное, и правда Яковенко не приходилось вот так легко и просто, без всякой задней мысли и подводных камней общаться с другим человеком. Девушкой. Очень красивой девушкой…от этих мыслей Роман почему-то покраснел.

Кофе оказался ужасно горьким, неприятным и после него горчило на языке. А вот Катин чай из большого чайничка на две чашки оказался именно тем, что нужно: освежающим, приятным, охлаждающим.

Он расслабился и по дороге обратно, «домой», не удержался и при переходе через дорогу взял Катю за руку. Она отстранилась, смутившись, но руку не вырвала. И Роману стало так приятно от этой маленькой уступки с ее стороны, как будто его отелю вручили очередную звезду.

Оказавшись в номере, Роман достал сотовый телефон и набрал заветный номер, номер, который давным-давно был забыт и похоронен и вообще…

Но чем черт не шутит? Он уже взрослый, самостоятельный мужчина, столько времени прошло… почти два года., да и что может екнуть в душе при одном-единственном звонке?

— Алло, привет, это я, — сказал Роман трубке, когда она, наконец, подключилась.

— Рада тебя слышать, — отозвался голос, от которого прежде внутри все бесновалось и пело, хлестало и изнывало.

— И я… рад, — Роман держал марку, держал стойку и голос, и себя в том числе.

— Что-то случилось? — угадала она.

— Да, мне нужна твоя помощь.

— Помощь? Неужели самому Роману Игоревичу Яковенко нужна помощь? — кокетливо рассмеялась трубка.

— Настал твой час, — подхватил Роман выбранную ею манеру вести разговор.