— А теперь что же? Куда идем? Куда, по вашему мнению, они могли направиться?

— Откуда я знаю? — простонала она.

Идея идти на пляж уже не казалась такой блестящей. Песок забился под ремешки босоножек и нещадно натирал нежную кожу.

Она нагнулась, расстегнула легкий замочек и бросила обувь в песок.

— Какая красота, — вздохнула, наконец, полной грудью.

— А знаете, Роман Игоревич, я думаю, раз нашей пары пока нет, мы можем и сами использовать это время с умом. Не хотите поплавать?

Роман немного ошалел от такого предложения.

Безлюдный пляж, с немногочисленными песчинками гуляющих и купающихся пар вдалеке, темнота, теплота, красивая стройная девушка рядом…

— Да вы не бойтесь. Мы с вами отойдем подальше, туда, где нет фонарей, вон, видите, туда! — указала рукой она в конец пляжа, где действительно было темно.

— Может быть, по дороге как раз и встретим наших товарищей!

Он согласился, сам не понимая, зачем, пока они шли до кромки воды.

— Только вы, Роман Игоревич, отвернитесь! Я купальник не взяла.

Яковенко даже не нашелся, что ответить на это замечание. Хотя, кажется, это предупреждение он уже слышал, но здесь, среди волнующей темноты ночи и трепетного перелива морских волн оно прозвучало немного по-другому. Интригующе и волнующе.

— Вы отвернитесь, Роман Игоревич! Встретимся в воде! — выдала неспокойная девушка, и Роман повиновался.

Спустя время услышал всплеск воды, — она медленно, чересчур медленно входила в воду, привыкая к ее температуре. Он решил ускорить это событие.

— Я поворачиваюсь!

Она ожидаемо взвизгнула и бросилась в воду.

Роман ухмыльнулся.

Одним махом сбросил на песок рядом с Юлиным сарафаном свои легкие брюки, обувь и футболку, и в два прыжка оказался в воде, почти рядом с покачивающейся на волнах Юлиной головой.

Сначала оба смутились, а потом стало не до того.

Сплавав пару раз туда-обратно, Роман вернулся к Юле, которая плыла еле-еле. Отфыркался и засмотрелся.

— Я… Роман Игоревич, — пыхтела Юля, перебирая руками, чтобы двигаться под водой быстрее, — благодарна вам еще и за то, что вы меня из ямы вытащили. Я ведь уже и не знала, чего хочу. По течению плыла, боролась с какой-то ерундой: засорами в ванной, недостатком чистящих средств, не знаю…уф….зубных щеток. А благодаря вам вообще на мир по-другому посмотрела. Нужно двигаться, а не сидеть на всем готовом! Ну и развиваться, конечно же, тоже. Пробовать …уф… все!

— Юля, вы бы не увлекались так рьяно в темноту плыть, — сказал, наконец, обеспокоенный Яковенко.

Юля обернулась и тут же чуть под воду не ушла: поняла, как далеко отплыла от берега, и сразу сердце прихватило, руки-ноги опустились. Захлебнулась водой, и та обожгла ее легкие, горло, засаднила солью на языке.

А потом она почувствовала, как Роман притянул ее к себе, и от страха, не соображая, что делает, Юля обхватила его плечи, прильнула всем телом.

От такого плотного единения тел Роман напрягся, но Юля списала это на то, что он испугался за нее — вот еще, ищи потом во тьме ночной тело невинно утопленной любительницы красного вина.

Роман прижал ее ближе. И Белохвостикова, откашливая попавшую в горло воду, инстинктивно обвила его талию ногами. От этого движения он резко дернулся, будто его ударило током, и в два гребка оказался на берегу.

И только тут. ощутив под ногами зыбкое песчаное дно, Белохвостикова поняла, что находилась в воде без бюстгальтера, а в одних тоненьких трусиках… И зажмурилась от стыда, подплывая к берегу уже самостоятельно, не задумываясь о том, что на нее смотрит оставшийся в воде Роман.

Она махом натянула сарафан на себя, не поворачивая головы сказала:

— Пойдёмте, Роман Игоревич, пора уже!

Подождала, пока он, едва слышно шипя, натянет на мокрое тело одежду, и прошла вперед.

Неожиданно Яковенко резко взял ее под руку и утянул вслед за собой к самому дальнему зонтику, буквально бросив в лежаки, стоявшие друг на друге.

— Да что вы… — начала возмущаться она, но он приложил палец к губам. Выражения его лица было не видно — они оказались в такой темноте, скрытые этим солнечным зонтом, что рассмотреть что-то можно было, только приблизив вплотную к глазам.

Белохвостикова запаниковала, запереживала, но от этого все слова застряли в ее горле.

Сам Роман тут же сел напротив Юли, заслонив своей широкой спиной ее от тех, кто проходил мимо.

Сначала прошла одна заблудившаяся парочка, в которой подвыпившим и немного нервным смехом отзывалась девушка, а потом (Юля вся выпрямилась, как подсолнух по утру), она услышала знакомые голоса.

Да, действительно, к ним приближалась пара, которую они молча обсуждали с начала совместного вечера. И о которой она совершенно забыла во время купания в воде.