– А еще я купила дорогое платье и порвала его.

– В порыве страсти, что ли? – Феечка пришла в себя и уже хихикала.

– Ну, типа того. Хорош смеяться, Наташка! Я серьезно!

– Ой, не могу, Малина! Ты хоть поняла что к чему в постели, или снова как с Мамлеевым? Перетерлись по-быстрому, пока родители не застукали. Честное слово, если так, то я разочаруюсь в Гордееве!

Я положила ладонь на покрасневшую щеку, даже сейчас ощущая смущение от яркой картинки, вставшей перед глазами. Ну, хоть не стыд, и то хорошо. Правда, еще не вечер и неизвестно, что я буду чувствовать послезавтра, когда после одного дня выходного выйду на работу и встречусь с начальником лицом к лицу.

– Нет, в том-то и дело, что поняла. Но как же я могла-то? А, Феечка? Я теперь что, выходит доступная женщина?

– Чего?! Не говори глупости, Машка! С ума сошла! – искренне возмутилась подруга. – Давай еще в грешницы запишись! У нее секс был два раза в жизни, а она собралась себе клеймо ставить. Придет же в голову!

– А что теперь делать? Димка остался в городе, но он вернется и нам придется вместе работать. Я не могу уйти из компании. Я это место так ждала и прекрасно понимаю, что будущего нет и все ошибка, но…

Наташка перестала хихикать, и голос стал серьезнее.

– Слушай, Малина, только не становись похожа на тех трусливых ханжей, которые проживут один настоящий день на вдох, а потом всю жизнь посыпают себе головы пеплом. Ты не монашка и постриг не принимала. Не предавала любимого человека и в верности никому не клялась. Не вздумай себя винить за то, что случилась. Ошибка это или нет, а ты никому и ничего не должна.

Глава 25

– Думаешь?

– Уверена!

Я вздохнула и убрала руку от динамика. Вот что значит: мой человек. Услышала Феечку и сразу же легче жить стало!

– Конечно, Машка, не факт, что вы оба захотите продолжения, - рассудительно вставила Наташка, - но уволить тебя он точно права не имеет!

– Да ты что! Какое продолжение? – испугалась я такой перспективы.
– Я точно не захочу! А вдруг это у Гордеева не впервые? Откуда я знаю. Он в эти командировки, может, каждый месяц ездит. Сегодня я, а завтра еще кто-то.

– Вот и делай вид, что ничего не произошло. Работай спокойно и не вздумай себя грызть! И вообще, радуйся жизни, Малина. Ну, случилось, бывает. Давно пора было в себе женщину разбудить. Я тебя от этого точно меньше любить не стала. И если Гордеев сделает вид, что ничего не произошло, помни: все мужики за редким исключением толстокожие носороги. С памятью размером с тыквенное зернышко. Им легче забыть, чем помнить. Это мы – трепетные ромашки под солнцем, с нервами-стебельками. Нам о себе любимых думать надо.

– Ты же говорила скунсы, Феечка.

– И это тоже. Вот такие, как Мамлеев, скунсы и есть! И вроде след простыл, а как вспомнишь, так нос зажать хочется и отвернуться. Нет, конечно, есть и принцы, Машка, но это такая лотерея…

С Наташкой распрощалась и будто груз с души сняла. Надо просто под другим углом взглянуть на ситуацию. Ну, встретила я Кирилла, и что? Да я его в любом месте города могла встретить, хоть в соседнем супермаркете. Тоже мне сюрприз! Подумаешь, порвала дорогое платье. Ведь все равно за год рассчитаюсь. Зато «как» порвала! Кстати, еще вопрос: а вдруг его починить получится? Можно будет на день рождения мамы и надеть. Бабушке и Дашке оно точно понравится! Ну, переспала с шефом – так с каждой может случиться. Главное ведь, что понравилось?

Экхм.

Кошмар.

Похоже, в моем случае лучше и не начинать раскладывать мысли по полочкам, есть риск вместо самоуспокоения, самозагрызться!

Димка не забыл и за два часа до прибытия поезда в родной город сбросил мне на телефон сообщением номер автомобиля такси и место парковки. Так что когда я вышла на вокзале, то без труда нашла машину и без приключений добралась домой. У подъезда собралась было рассчитаться с таксистом кровными командировочными (последними), но оказалось, что Гордеев уже все оплатил. С тем и потащила чемодан наверх.

Дома мама и малинки спали, зато тишина встретила домашняя, уютная. Своя тишина. В такую входишь и сразу же все щетинки и иголочки, которые носишь в большом мире, исчезают и снова становишься самим собой.

Я вошла, разделась, достала телефон и прокралась на кухню, намереваясь позвонить Димке, а потом передумала. Я, конечно, обещала, но, во-первых, время два часа ночи и он, наверняка, спит. А во-вторых… а вдруг он спит не один?

Вспомнилась Эльвира с ее хищным оскалом и золотой зажигалкой. Охота на молодого льва вполне себе могла продолжиться, а если так, то лучше мне об этом не знать.