– Постой, - догадалась, изумившись. – Ты что, сейчас оправдываешься, Гордеев? Ты?! – распахнула глаза. – Не верю. Это что, всегда так происходит после служебного романа? Все эти слова про время и отговорки? Или ты решил пожалеть именно меня, наслушавшись глупых признаний в поезде? Не надо, слышишь? Я ведь ничего у тебя не прошу, Дима. Ты все объяснил мне там, в городе…

Но меня перебили.

– Не было никаких слов в городе. Забудь! И нет никакого «всегда»! Я не собираюсь от тебя отказываться, просто не хочу, чтобы тебя задело что-то из моего настоящего. Малина, - он вновь оказался рядом, - как бы я хотел тебе сказать…

Но что именно он хотел мне сказать, я так и не узнала, едва не потерявшись в темных глазах Димки.

В двери повернулась ручка, и она стремительно распахнулась, впуская в кабинет Гордеева запыхавшуюся Леночку Петухову. Сегодня она оказалась в красном платье и с красными губами – такая себе девушка-вамп. И, судя по тому, что ворвалась без стука, она очень соскучилась по Димке. Заулыбалась, увидев его, но наткнувшись на мое присутствие - тут же скисла, поджав тонкий рот.

Меня спасла папка, которая от неожиданности выскочила из пальцев и шлепнулась об пол. Я наклонилась, чтобы ее понять и увидела, как один из документов, лежавший в папке, залетел под большой аквариум – важная товарная накладная. Пришлось опуститься сначала на колени, а потом и вовсе припасть грудью к полу, чтобы достать накладную из-под шкафа-подставки, оттопырив пятую точку.

Черт! Как неудобно вышло! Зато лицо спрятала. Нечего Петуховой глазеть на мое смущение.

– Дима, здравствуй! Ты вернулся! – радостно взвизгнула Леночка, влетев в кабинет, и по силе визга мне показалось, что она сейчас кинется Гордееву на шею.

Не кинулась, но с плеча пыль смахнула. Важно положила на стол свою папку с документами и вскинула подбородок.

– Ну, надо же, - уставилась на меня, обернувшись, - опять вы? Дима, оказывается твой инженер не только невежливая особа, но еще и крайне неловкая! Она точно на своем месте? – хмыкнула вопросительно. – Как с такой можно работать? Эй, Мария, может, вы тряпку возьмете, заодно и пол вытрете! Здесь ужасно убирают.

Неловкая особа очень даже ловко поднялась и отряхнула накладную. Впору было бы обидеться, но в голове мелькнула мысль: рыбки в аквариуме просто чудо, вот бы малинкам показать! Даже засмотрелась на золотую. Да я бы и дальше смотрела, лишь бы только не видеть черноволосую язву и не ответить ей пару ласковых, что так и зудели на языке. Ведь чувствую, что парой не обойдется, и тогда она уж точно папе наябедничает и прощай «ГБГ-проект» и рабочие перспективы.

Я уже собралась плюнуть и гордо уйти, а точнее сбежать, когда услышала ледяное Гордеевское:

– Лена, извинись перед Марией. Немедленно!

– Что?

– Ты слышала. Никто не давал тебе права врываться в мой кабинет, когда у меня важный разговор с моим инженером, и тем более его оскорблять.

– Дима, ты серьезно? – тут и я удивилась вместе с Петуховой: он это серьезно?

Гордеев расставил все точки на «і».

– Серьезнее некуда. Или ты извинишься, или я буду вынужден закрепить за отделом другого бухгалтера.

Глава 27

– Но я думала мы с тобой…

– Что мы с тобой?

– Вместе.

Та-ак! А вот про это мне точно лучше не знать! Хватит с меня и слухов!

– Я пойду! – бойко предложила, попятившись к двери. Затараторила: - Спасибо, Дмитрий Александрович, что выслушали. Не буду мешать. Все поняла, все исправлю! Как только внесу изменения в списки, и Игорь одобрит, сразу же покажу вам! Ой!

От волнения, развернувшись, чуть в стену не влетела. Схватившись за спасительную ручку, задергала дверь на себя (забыв, что она открывается в сторону офиса), как вдруг услышала за спиной рык Гордеева:

– Стоять, Малинкина! Я вас не отпускал! Так что мы вместе, Лена?
– холодно обратился он к девушке. – Закончи мысль, пожалуйста.

На Петуховой лица не было и, если честно, я бы тоже поостереглась попасться рассерженному Димке на глаза. Ледышка да и только!