— А-а-а… Так это вас флотским рейсом привезли! — широко улыбнулся техник. — На перевалочную ноль-три! Нормальная станция-то, через которую основной поток идет, чуть в стороне осталась, а вас на грузовой терминал закинули. Да вы сами ее сейчас увидите, тут иллюминаторы даже есть! Так вот, как раз туда все платники приезжают, а через нас иногда бесплатников пускают, вас, то есть! Хотите комфорта — платите денежки!

— Это что, и там то же самое будет? — Барт жестом показал вниз, в сторону планеты.

— Не-е-е… там уже все флотом оплачено! Встретят и обслужат по первому разряду! Там уже курорт! Это тут вы все еще бесплатный груз. Кто-то в штабе экономию на перевозках сделать решил, вот и привезли вас таким рейсом!

— Тьфу, Xшары! — выругался Барт. — Вечно какое-то….

Его слова заглушило ревом и свистом разогревающихся турбин.

— Старый шаттл! — прокричал "местный" техник, едва перекрикивая рев. — Крепкий еще, но уже хорошо поезжен! Бывшая десантная банка, которая конверсию прошла! Доставим со свистом! Да вы не волнуйтесь, запас прочности еще ого-го какой!

Технарь кричал еще что-то, но его слов совершенно не стало слышно. Ощутимо вздрогнув, шаттл отошел от причальных ферм станции и стал медленно удаляться. Встав на курс, кораблик вздрогнул… И вдруг стал быстро ускоряться, разгоняясь в сторону планеты. Все это было видно сквозь прорезанные в бортах и ничем не защищенные иллюминаторы. Развив сумасшедшую скорость, шаттл несся к все стремительней разраставшемуся зелено-голубому диску планеты. Движки смолкли.

— Вы не волнуйтесь! — вновь прорезался голос техника. — Мы от расписания отставали немного, Санто, наш пилот, слегка погазовал тут! Все в порядке, я же говорю! Запас прочности ого-го! Раньше делали так, что противокорабельной ракетой не сразу прошибешь! Сейчас график догоним — притормозим. Немного потом потрясет, как в атмосферу провалимся, так что рты закройте, чтобы языки не прикусить! А потом еще чуть-чуть — и все, вы в раю!

Его голос вновь заглушился ревом двигателей. Шаттл, клюнув носом, стал падать на поверхность. Тряска началась неимоверная! Болтало так, что, казалось, головы могут оторваться от шей и мячиками проскакать по внутренней обшивке! Кот, сцепив зубы, вытерпел все до конца.

Наконец, металлически лязгнув, шаттл умостился точно в центр посадочной площадки.

— Я ж говорю — все нормально будет! — техник, бодро откинув страховочную скобу и отвязавшись, уже стоял на ногах, оглядывая позеленевших и обблевавшихся пассажиров. — Хорошая птичка! Да… умели делать!

Технарь с любовью погладил нависавшую над головой обшивку.

— Ты… бе-э-э-э… вы… А-а-а… уэ-э-э… — невнятно бормотал Барт, размазывая по лицу потеки слизи и желудочного сока.

— Что, сопливцы, сомлели? — раздался бодрый голос. — Марш-марш на выход! Хорошо, что по нам не бьют из всего, что есть! А то ведь и не знаешь, вернешься ли из вылета или нет! А только сел, мясо скинул, как наверх надо, за следующей партией! И все по-новой!

Из-за перегородки кабины появился пилот. Судя по всему, лет ему было тоже "ого-го сколько", как и запаса прочности его птички.

— Ничего! Радуйтесь, что живы. Сейчас выпадете на шарик.

Осекшись и замолчав, пилот вновь исчез за перегородкой, захлопнув за собой люк.

— Синдром у него. — Тихо пояснил техник. — Проявляется иногда. Потому и на этот гребаный грузовой терминал устроились, грузам-то все равно..

— Угу. — Кивнул разозленный Кот. — Я б ему за эту высадку… Чтобы помнил, что люди у него, а не ящики! Вызови медсервов, у нас пострадавшие. Вот тот и вот этот по своей глупости, похоже, в медблоке на расходниках экономили. Их на терапию срочно надо!

— А, Xшары! — помрачнел техник. — Ну все. Трындец. И отсюда выгонят. Пилот он хороший, но накрывает иногда… А тут планета еще такая, что очень похожа на нашу последнюю операцию. Развалины старые, города новые, и общая красота. А ему все кажется, что вот-вот ПКО палить начнут, и у его птички снова в брюхе дыра появится, сквозь которую взвод…

Техник замолчал, тоскливо вглядываясь куда-то вдаль.

— Мы давно одним экипажем ходим. Столько всего пережили… — продолжил он, — а на старости лет поздно менять напарника. Куда он, туда ия. Куда я, туда и он…

— Флот? — буркнул Кот.

— Тяжелый десантный крейсер "Гордость", секция планетарного десанта. "Прыгучие жабы", слышал, может быть? — чуть повернулся к нему техник.

Когда он стоял в профиль, освещаемый ярким и радостным солнцем, льющимся в открывшийся настежь входной люк, становилось ясно, что техник как минимум ровесник старого пилота.

— Не слышал. — Покачал головой Кот. — Постой… по справке "Гордость" потерян в боях больше десяти лет назад!

— Знаю. Мы тогда, считай, одни из всего экипажа остались. Пиратское гнездо во фронтире чистили. Оборона очень плотной оказалась, а командир нашей эскадры молодой и горячий был, силы не рассчитал. Наш крейсер и остальные корабли эскадры на орбите приложили, когда мы в первой волне десанта вышли. Потому и уцелели, наверное. Не ожидали пиратики, что мы так, сходу, без длительной разведки и обработки на штурм полезем. Ну… вот первая волна и смогла частично уцелеть, когда орудия ПКО ударили. Нам тогда в брюхо прилетело. Подбили, в общем, но до конца не добили. Взвод как слизало… да и я чудом уцелел. Свалились на шарик… А потом нас две недели по горам тамошним, как слупов, гоняли, пока в штабе не чухнулись, что у нас дело плохо, и большую рейдовую эскадру не отправили. Вот тогда-то пиратов и прижали… оставшихся. Основная масса за эти две недели успела куда-то исчезнуть.