«Мать-Создательница, помоги! – взмолилась я. – Или ты над стобардскими землями не властна?».

Возможно, так оно и было, потому что, когда я попыталась проникнуть за пелену и потянулась к едва заметному мерцанию, слабый огонек моргнул и погас, оставив меня в клубах тумана. Время шло. В подвале отчетливо пахло сыростью и дымом. Где-то вдали слышался тихий стук капель, а я по-прежнему не видела ничего, кроме коротких вспышек и проплывающих мимо серых клочков.

– Я вернулась, миледи.

Высокий голос Златки заставил меня открыть глаза.

– Так что ищем-то? – останавливаясь рядом, спросила подруга. Вид у нее был встревоженным, коса растрепалась, и рядом с лицом вились выбившиеся из нее пряди. – Клад, поди, какой?

– Вход в тайные подземелья.

Я серьезно посмотрела на Злату.

– Те, про которые Микошка бает?

Светлые глаза заинтересованно блеснули.

– Да.

– Думаете, они существуют?

На лице подруги застыло недоверие.

– Думаю, да, – ответила я и пояснила: – Арну помощь нужна. Если найдем сердце замка, то, может, поймем, как лорду Штефану помочь.

– И где его искать?

Златка не стала спрашивать, какая помощь нужна моему мужу, и за это я была ей благодарна. Не хотелось мне признаваться, что зверь арна меня не принимает. Стыдно было. И горько. Как же! Вроде мужняя жена, а к супругу и подойти не могу.

– В одном из залов есть пролом в стене, нам нужно его найти.

Я не стала объяснять, что находится за ним. Не желала раньше времени выдавать тайны Белвиля. Если замок захочет, он сам меня позовет, а если нет…

Я снова закрыла глаза и безмолвно взмолилась: – «Прошу, откликнись! Твой хозяин в беде, ему нужна помощь! Позволь мне найти душу замка!».

Поначалу было тихо. Мне даже показалось, что никто меня не услышал, но потом, спустя какое-то время, я почувствовала его. Стук. Он доносился откуда-то издалека, словно бы из-за толщи камня, а потом приблизился, стал громче, потянул меня за собой, и я пошла на этот зов – не оглядываясь, не открывая глаз, держась за появившуюся в руках путеводную нить. Мимо мелькали темные залы, под сводами разносилось эхо наших со Златкой шагов, по стенам вились наполненные невидимой кровью вены. Они пульсировали в такт громкому стуку, и сердце пульсировало вместе с ними, подстраиваясь, перекраивая и мою душу, и мою сущность и самую жизнь.

– Миледи, осторожнее! – послышался испуганный возглас Златки, и я открыла глаза.

Мы стояли перед неприступной стеной, но я видела призрачную решетку с замком и знала, что должна сделать.

– Не бойся, – посмотрела на подругу. – Нам нужно туда.

– Туда? – удивленно переспросила Злата. – Но ведь это невозможно!

Я протянула руку и коснулась стены. Ладонь с легкостью прошла сквозь камень.

– Видишь? Здесь все не так, как кажется.

– И я тоже так смогу? – удивленно прошептала Златка.

Она прикоснулась к неровной поверхности, но ее рука не смогла преодолеть преграду.

– Не выходит, – расстроилась подруга. – Видать, замок только Кронов признает.

– Тогда жди здесь. Я скоро вернусь.

– Вы куда? – всполошилась Златка. – Одна? А вдруг заблудитесь? Или вас там лихо какое поджидает?

Здесь, в подземелье, подруга будто забыла о нашем неравенстве и вернулась к прежнему обращению.

– Ничего со мной не случится. Главное, никуда не уходи. Я вернусь.

Златка принялась причитать, но я ее уже не слышала – приложила руки к стене, закрыла глаза и… очутилась на той стороне, в знакомом до мельчайших подробностей коридоре.

***

Штефан

– Ваше сиятельство.

– Ваше величество.

Штефан отвесил поклон и выпрямился, глядя на императора. За то время, что они не виделись, Георг неуловимо изменился. Худое, желчное лицо стало похоже на фарфоровую маску, под глазами залегли тени, уголки губ опустились вниз, придавая монарху скорбный и недовольный вид. Император и раньше не отличался благодушием, а сейчас и вовсе стал похож на въедливого дознавателя. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Три месяца назад Георг объявил себя Главой олденской церкви и Верховным дознавателем империи, сместив с этой должности престарелого лорда Поджи. Похоже, бремя дознавательского дара изменило монарха не в лучшую сторону.

– Как вам живется в Стобарде? Довольны ли вы своей вотчиной? – окинув его внимательным взглядом, спросил Георг.

Штефан спиной почувствовал, как напряглись стоящие позади него камергеры.

– Благодарю, Ваше величество. Меня все устраивает.

– А Кравер? Вы ведь были в приморье?

– Да, Ваше величество, был и хочу ещё раз выразить Вашему величеству признательность за краверский лей.

Штефан держался спокойно и уверенно, и только глубоко внутри у него, в душе, тонко звенела тревога.