– Мы высоко ценим ваши заслуги, лорд Крон, – бесстрастно произнес Георг, но Штефан заметил легкую морщинку, на миг пролегшую между бровями. – Наша милость заслуженна.

Монарх замолчал, уставившись в окно, а Штефан наблюдал за тонкими пальцами, перебирающими полу камзола, и ему казалось, что это паук плетет свою паутину.

– Ваше величество, – выждав немного, обратился он. – Я хотел бы просить вас ещё об одной милости.

– Какой? – в стылых, будто неживых глазах императора блеснул интерес.

– В Кравере закрыли старые монастыри, которые очень почитали в народе. Если Вашему величеству будет угодно…

– Нет, – резко оборвал его Георг. – Нам не угодно. Давно пора было уничтожить эти рассадники суеверий. Еще покойный лорд Скаверец предупреждал меня, что монастыри обережников только кажутся безобидными, но я ему не поверил. А после проверки, проведенной дознавательским сыском, слова покойного Главного мага подтвердились – в монастырях приморья были выявлены случаи неповиновения империи и попытки взбунтовать народ против нашей власти.

– Ваше величество...

– Молчите, граф. Мы запрещаем вам возвращаться к этому вопросу.

По лицу императора пробежала тень. В Лисьем зале повисло молчание. Штефан смотрел на монарха, на его худую фигуру, утонувшую в недрах украшенного лисьими хвостами трона, и невольно обращал внимание на то, чего не замечал раньше. Лисья зала изменилась. На ее стенах появились новые гобелены с изображением охоты на лис, в простенках между окнами застыли рыжие чучела, на острых мордочках которых по–живому блестели сохраненные магией глаза, на ступенях трона лежали пушистые шкуры.

– Мы слышали о вашей женитьбе, – неожиданно сказал Георг. – Поздравляем, лорд Крон. Мы надеемся, что столь скоропалительный брак все же окажется удачным.

– Спасибо, Ваше величество, – поблагодарил Штефан, а внутри уже поднималась тревога. Император редко говорил что-либо из вежливости. Любое слово монарха всегда имело двойной смысл, и сейчас Штефан пытался понять, что значило это поздравление – недовольство тем, что он забрал жертву у дознавателей или что-то еще, чего он пока не понял?

– Говорят, ваша жена владеет обережной магией? – последовал следующий вопрос, и он похолодел. Если дело коснется веры…

– Леди Элиния провела детство в монастыре Золотого сердца, как и большинство благородных девиц Кравера, но дар у нее очень слабый, и сестры не смогли его развить, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Вы уверены? – взгляд императора стал цепким и внимательным. Он букашкой полз по лицу, въедался в душу, пытался проникнуть в мысли.

– Да, Ваше величество.

– Я хочу ее видеть, – неожиданно заявил Георг.

Унизанная перстнями рука легла на подлокотник.

Штефан лихорадочно размышлял. К чему этот интерес? Что нужно императору от Элинии? Зачем он вызывает ее ко двору? Что это? Простое любопытство или нечто большее?

– Пошлите гонца порталом. Мы будем ждать вас с супругой через три дня.

Георг небрежно пошевелил пальцами, и камергеры сделали шаг вперед, встав по обеим сторонам от Штефана. Он понял, что аудиенция, которой ждал больше двух седмиц, окончена.

– Ваше величество.

Он поклонился и попятился к выходу. Поворачиваться спиной к императору запрещал дворцовый этикет. Штефан видел, как шевельнулись обутые в тонкие башмаки кривые ноги императора и от души пожелал тому провалиться в эрхейм. Если Георг надумал причинить зло его жене… Рагж! Он этого не допустит. Костьми ляжет, но не позволит императору навредить Элинии!

Расписанные лисьими мордами двери захлопнулись за ним, и Штефан оказался в Большом зале, под любопытными взглядами придворных.

***

Илинка

Я шла по круглому коридору, разглядывая проступающие сквозь камень жилы. Алые, мерцающие, они переплетались друг с другом, пульсировали, жили своей собственной жизнью. И мое сердце билось им в такт. Оно словно бы соединилось с венами замка, и мне даже казалось, что я чувствую, как по ним бежит невидимая кровь.

Вспомнилось, как Паница рассказывала о древних временах, когда магия была разлита в воздухе, и любой обережник мог легко ею пользоваться. «Сейчас нам остались лишь крохи той силы, которой владели наши предки, – говорила наставница. – Раньше одаренные никогда не брали больше, чем было нужно, но олденские маги, с их неуемной жаждой власти, нарушили равновесие и насильно подчинили себе все стихии, перекрыв доступ к магии всем остальным. Потому и приходится нам довольствоваться крохами. Но и этих крох бывает достаточно для того, кто умеет слышать магию мироздания».